Для Эйзенштейна фильм был «нарезкой» кадров, в то время как для Тарковского – это поток времени, определяющий методику работы над фильмом.

Другим очевидным принципом соединения будет усиление, когда звук поддерживает изображение или, наоборот, изображение поддерживает звук. Изображение мчащегося на всех парах поезда дает намного меньше, чем соединение этого изображения с паровозным свистком, стуком колес, грохотом вагонов. Эти звуки будут усиливать изображение, эмоционально обогащать его и поддерживать ритм через сочетание акцентов в изображении и звуке. Но если сначала в темноте мы услышим все эти звуки, а только потом появится изображение, то тогда изображение будет поддерживать звук. Принцип усиления при последовательном сочетании можно легко увидеть в укрупнении, когда следующий образ будет укрупнять предыдущий, раскрывать какую-то его отдельную составляющую.

Третьим принципом сочетания можно назвать принцип рифмы или метафоры, когда сочетание дает возможность увидеть схожесть сочетаемых частей. Например, в фильме «Время развлечений» Жака Тати ландыши в руке героини имеют такую же форму, как фонари, мимо которых она проезжает. Это сочетание, это сравнение не делает выводов, но наблюдает и исследует окружающий мир с пытливостью детского сердца. Такой принцип сочетания будет самым поэтичным и чистым, в нем совсем нет манипуляции зрителем, как в случае с контрастом или усилением. Игра здесь построена на наблюдении, а не на высказывании. Ландыши и фонари объединены чистой формой и равнозначны. Нельзя сказать, что фонари лучше ландышей или ландыши лучше фонарей. Такой мысли у зрителя даже не возникает. Зритель, скорее, может прийти в восторг от красоты окружающего мира.

Итак, последовательное и одновременное сочетание частей в единое целое – задача не только режиссерская, но еще и сценарная. Чем больше связей будет выстроено в сценарии, тем крепче он будет. В то же время построение беспорядочных связей между частями целого запутает зрителя и угробит историю. Поэтому необходимо идти от малого к большому – от героя и его цели к структуре и драматургии истории, и в этом месте удержаться от всего лишнего. И если каркас истории прочный, то дальше его можно усилить построением дополнительных связей, но таким образом, чтобы любая новая линия сочеталась с выстроенным каркасом драматургии. И, как правило, появление любых новых связей будет не только обогащать историю, но и менять ее. И это прекрасно, поскольку дает новые неожиданные ответы на вопросы, которые, казалось, были неразрешимы на этапе построения голой структуры.