Пустой коридор недолго оставался таковым. Мягкий ковёр скрал шаги двух девушек, успевших подойти ко мне практически вплотную. На обеих красовалась та самая форма с фотографий — удобные облегающие брюки и укороченный жакет со стоячим воротничком, на груди сияют значки в виде синей звёздочки, на поясе болтаются по два прямых и лёгких меча с узким лезвием без ножен; один короче, другой длиннее. На запястьях такой же браслет с камушками, как у меня, с той лишь разницей, что у них часть камней светилась, будто диодные лампочки. И дополняли «обязательную» композицию золотые медальоны на шеях с гербами незнакомых городов.

— Нельзя так подкрадываться, дамы. У меня чуть сердце не выпрыгнуло, а ему сегодня итак порядком досталось.

— Считай это репетицией, — весьма язвительным тоном заявила темноволосая девушка, на чьём медальоне красовались лев и две вяленые рыбины. Понятия не имею, что за город, не сильна в геральдике.

— Спасибо, лучше обойдусь.

— Ты слышала, Саша? — вторая девушка в притворном удивлении округлила глаза. — Тобольская сейчас действительно сказала слово «спасибо»?

— Не-е, нам показалось. Тобольская не умеет в вежливость.

— А чего вообще она умеет?

— Быть высокомерной стервой, — её подружка принялась демонстративно загибать пальцы, — тратить папины денежки на всякую фигню в неограниченных количествах, в хлам напиваться на бесконечных вечеринках, неделями прогуливать занятия и, конечно же, махаться клинками на каждого, кто криво на неё посмотрит.

Я перевела взгляд с одной курсантки на другую:

— Вы сейчас обо мне толкуете, так?

— Разве здесь есть другие Тобольские?

— Хм… — задумчиво свела брови. — Значит, я неприлично богата?

— Не ты, а твой отец.

— Это хорошо. Это прямо очень хорошо!

Подруги в недоумении переглянулись. Не на такую ответную реакцию они рассчитывали. Быть может, настоящую Васю их пренебрежительные слова способны задеть, но мне на них абсолютно пофиг, как пофиг на самих девиц, и на этот институт, и на саму Васю тоже. Главное — у меня есть деньги! Пусть не собственные, а родительские, это дело десятое. Понадеюсь, красивая Барби не всё спустила на развлечения. Я бы не прочь обналичить оставшиеся финансы и сдёрнуть отсюда подальше и поскорее. Не горю желанием проживать чужую жизнь, особенно жизнь убитой стервы.

Улыбка девушки со львом и рыбами — Саши — засияла злорадным триумфом:

— Теперь-то наша звёздочка пала с небосвода. Вот беда, правда, Ясвена?

— Истина на все сто! Конец пришёл Тобольской, доигралась, лапа.

Я согласно кивнула сразу обеим ехиднам:

Девчонки снова переглянулись и уже откровенно захохотали.