Отец окончательно приободрился:

— Сейчас Василиса ноль, но если к концу учебного года она достигнет четвёртого ранга, договор снова вступит в силу. Тогда мы возобновим помолвку и назначим новую дату свадьбы. Если же ты или твой сын продолжите настаивать на разрыве — вам придётся заплатить неустойку землями Енисейской губернии.

— Как и вам землями Тобольской в случае, если Василиса не восстановится, — дополнил Лев Дмитриевич. — Я тоже прекрасно помню, что говорит контракт о неустойках виновной стороны. Что ж, пусть так, но до конца учебного года помолвка будет считаться приостановленной.

Мужчины скрепили достигнутую договоренность церемонным рукопожатием.

Здорово, они будто не собственных детей обсуждают, а вязку породистых собачек. Именно в этот момент я прониклась к ним острой антипатией, заметно потеснившей первоначальный страх. Право слово, Васе двадцать лет и она не умственно отсталая, чтобы выдавать её замуж, не спросив мнения хотя бы для галочки.

Мазнув по мне скептическим взглядом, Красноярский покинул кабинет. Прощаться с ректором и княгиней Тобольской нужным не посчитал.

С его уходом гнев к моему отцу вернулся в прежнем объеме. Карие глаза опасно потемнели, ярость исказила черты лица. Он схватил меня за многострадальное запястье и рывком швырнул в кресло, где прежде восседал глава Енисейской губернии. Нецензурная и многоэтажная ругань посыпалась из его рта, как снедь из рога изобилия, за которую он даже не подумал извиниться перед женой и ректором. Пресвятая дичь, мой новый папаша нежен, как бетонный болт с арматурой из колючей проволоки!

Я решила скопировать маму и помалкивать. Серьёзно, чем я могу ответить? Только лютым матом с указанием конкретного места, где хочу видеть Тобольского и Красноярского, с подробным описанием всего, что с ними там сделают.

— Ты обязана взять четыре ранга к восемнадцатому мая, ясно? — угрожающе шипел отец. Его пальцы крепко вцепились в подлокотники кресла, заключив меня в ловушку и вызвав подсознательную волну паники — рефлекс тела настоящей Васи. — Для нас нет ничего важнее союза с Красноярскими. Только так мы получим неоспоримое преимущество на выборах в Парламент. Лучшие министерские места отойдут нашим людям, мы будем влиять на политику государства наравне с Великим Князем! Ты хоть представляешь своими куриными мозгами, как мне это важно, и как я буду зол, если ты сломаешь мои планы? Представляешь? — рявкнул прямо в лицо.

— Более чем, — ответила я севшим голосом.

— Сильно сомневаюсь, иначе бы не поставила помолвку под угрозу своей глупой выходкой.