— Заверяю всех здесь присутствующих — мы проведём должное расследование силами нашего «Прокурорско-следственного» факультета! Какой бы ужасной ни была правда, она выплывет наружу, и каждый виновный в свершившемся ритуале понесёт максимально суровое наказание. А что касается Василисы Тобольской… — Тихон Викторович сделал драматическую паузу, за время которой все здесь присутствующие успели навоображать самые страшные кары, и тем сильнее было их разочарование, когда он закончил: — Девушка уже наказала саму себя обнулением.

— Этого недостаточно! — недовольно закричали из зала.

— Накажите Тобольскую по полной!

— Её ведь исключат? Пусть её исключат!

— Нет, её не исключат! — вмешался ректор. — Но на факультете «Управления и политики» курсантке с настолько пренебрежительным отношением к дисциплине и общественному порядку не место. Как она собирается управлять другими, если не способна организовать даже саму себя? И в знаниях, как выяснилось, у Тобольской большие пробелы, не подходящие курсанту четвёртого курса. Спасти её будущее можно только одним способом…

— Исключением? — мои однокурсники не сдавались.

— Переводом! — отрезал Тихон Викторович. — Василису переведут на первый курс факультета «Логистики и снабжения», а также обнулят рейтинг и лишат всех привилегий.

Надежд толпы зубоскалов ректор не оправдал, но его вариант пришёлся им по душе ничуть не меньше. Отовсюду послышались выкрики «Правильно, к подсобникам её! К подсобникам!» Судя по заметно покрасневшим лицам курсантов со значками фиолетового цвета, факультет «Логистики» уважением здесь почему-то не пользуется.

Как оказалось, это ещё не всё. Его превосходительство одарил меня очередным тяжёлым взглядом:

— Родители Тобольской уже поставлены в известность о случившемся инциденте. Они уже прилетели в Екатериноград и сейчас дожидаются её в моём кабинете.

Я заметила, как тот блондинистый хмырь вскинул кулаки вверх в победном жесте. Не к добру это. Чую, прилюдное унижение с обнулением статуса лишь цветочки, а ягодки ещё только на подходе.

Грубо схватив за локоть, ректор без лишних объяснений потащил меня с подиума, как провинившуюся кошку.

— Марина Андреевна, — бросил через плечо, — будьте добры, прочтите курсантам лекцию об опасности практик Крови в моё отсутствие.

— Так точно, Тихон Викторович, — женщина в узких очках сразу же поспешила исполнять приказ.

Холлы института утопали в гнетущей тишине, и только наши торопливые шаги разносились мрачной прелюдией к ещё более мрачному концерту.

— Молись своему покровителю, Тобольская, — сквозь зубы рыкнул генерал-лейтенант. — Пока ещё есть время.