С такой биографией в СВИ сразу не поступают. Изначально я действительно планировал доучиться на стража у себя на родине, но… планы поменялись.

— Захотелось, — беспечно улыбнулся Надир, и я поняла, что настоящие причины слишком личные, чтобы так запросто делиться ими.

— Факультету «Княжеских войск» повезёт получить тебя в свои ряды, — ткнула его кулаком в плечо. — Ого, какой ты холодный! Давай-ка поскорее вернёмся в общежитие. Нам обоим не помешает горячий душ.

Уже возле дверей в корпус я сняла куртку, встряхнула её от бетонной пыли и вернула хозяину.

— Не за что. Увидимся завтра, Вась.

Время давно перевалило за полночь, коридоры и холлы общежития тонули в полумраке, подсвеченном информационными голограммами. Сюда переполох не добрался, взрыв был локальным, поэтому наше бдение в ночи осталось незамеченным широкой публикой. Видимо, удача всё-таки существует.

Едва оказавшись в своей комнате, я отправилась в ванну, где битый час простояла под горячими струями воды, размышляя о жизни такой непростой. Оставлю пока странную дичь с зависшими обломками, я даже не уверена, что она не плод шокированного воображения.

Куда больше меня волновали выстрелы и взрыв. Они не случайность даже в самых оптимистичных предположениях и наглядно показали, что дальше пускать события на самотёк непозволительная роскошь. Пора заняться проблемой, или не видать мне новой жизни в племени навахо.

Выйдя из душа, мокрыми ногами прошлёпала к рабочему столу и взяла телефон с разбитым экраном — безмолвного свидетеля последних радостей и драм юной княжны. За пару кликов создала в директории новую папку, а в ней файл «Доска расследования».

Открыла его, чтобы сделать первую запись, и… и всё. Кроме того, что в убийстве Васи принимал участие хорошо знакомый ей мужчина, у меня ничего нет. Я даже не знаю, с какой целью проводили ритуал.

Задумчиво постучав стилусом по экрану, выключила его. Сделаю запись, когда раздобуду больше сведений.

По-хорошему, этим следовало озаботиться пару недель назад, сразу после разговора с Рязань-Тульской. Уже тогда стало понятно, как глупо надеяться на обещание выяснить правду о ритуале силами хвалёного «Прокурорско-следственного» факультета.

Время идёт, а меня до сих пор не вызвали на допрос с пристрастием. Поверили в версию потери памяти и в ус не дуют, гении дедукции, блин! А ректор вообще молодец — успешно притворился, будто ничего не было. Мутный мужик что-то скрывает или даже покрывает причастных. Но расследование он начал, в этом не сомневаюсь. У него обязан быть необходимый минимум материалов на случай, если мой отец напрямую обратится в прокуратуру, и в институт нагрянут серьёзные дяди с проверкой.