— Представляешь, какую массу солдат нужно будет сосредоточить на нашем фронте? Нужна панцирная пехота, которую во множестве раскидана по бывшей Австро-Венгрии, чтобы добивать остатки сопротивления бывших частей. Плюсом нужно очень много боеприпасов, а у нас с этим некоторые проблемы, да и проблемы со снарядами никто не отменял. Нам не меньше месяца понадобиться для одной только подготовки.

— Я и не предлагаю с кондачка наступать. Я понимаю, что немцы планируют продавить французов, но тем придётся самим терпеть, пока мы здесь не прорвёмся. Пересечём Одер — будет возможность наступать на Берлин, Щецин, Дрезден, Лейпциг.

— Тогда надо ставку уговаривать. Многие сейчас заинтересованы для того, чтобы ударить через Словению по Италии.

— А ты, я так понимаю, против?

— Именно. Нам придётся биться об Альпы в незнакомом регионе, тогда как итальянцы сражаются на своих землях. Далеко мы там пройти не сможем, но придётся много войск в месте сосредоточить, да и через Вену и Прагу атаковать сложно. Покамест эти страны официально нейтральны, но немцы уже сейчас мобилизовывают новые дивизии, а мы растягиваемся слишком сильно.

Здесь ещё всё неплохо, — Сретенский обвёл взглядом комнату, подразумевая фронт с Германией в польских землях, — снабжение быстро доходит, а в Австрии и Чехии ещё нужно склады строить, наполнять их снабжением. Плюсом необходимо местное население к согласию привести, а это не столь просто, как бы этого нам хотелось. Есть у меня ощущение, что если там фронт и откроют, то не раньше, чем к середине осени. Понимаешь, что это будет означать?

— Что к тому моменту французов могут продавить либо немцы, либо итальянцы, либо британцы?

— Ты как всегда догадлив, Игорь Олегович, — он налил мне горячего чая в высокий стакан.

— Только на итальянцев я бы не надеялся — они встали в Савойе и особо не смогли продавить франков на своём фронте, но отправили дополнительные дивизии на поддержку немцам. Сейчас наибольший шанс того, что британцы накопят силы — они уже сейчас используют свои острова как огромный аэропорт. Побережье Франции уже фактически разорено. Франки опасаются вытаскивать свой флот из портов, так что остаётся только терпеть. На воде у них успехи только против итальянцев. Похоже, что они растеряли всю свою доблесть в войнах между собой веке этак в пятнадцатом.

— Придётся тебе договариваться с Александром Александровичем лично. Ты у него на весьма хорошем счету, так что нужно действовать, пока остальные полководцы не придумали чего ещё.

— Выезжать в ставку?

— Именно, — Сретенский улыбнулся. — Сейчас ты на хорошем счету у многих генералов за успешную операцию на Карпатах и в Венгрии. Нужно пользоваться своим авторитетом.