В руках он держал фонарь, свет которого выхватывал из темноты странную картину: десятки бутылей с прозрачной жидкостью, аккуратно упакованные в солому.

— Ваше сиятельство… вам не следовало сюда спускаться…

Я наставил на него револьвер.

Санитар заерзал, его глаза бегали по сторонам.

— Лекарства… для госпиталя…

— С немецкими этикетками?

Внезапно где-то хлопнула дверь. Послышались шаги. Санитар побледнел.

— Уходите, князь. Пока живы.

Он рванулся в сторону, опрокинув бочку. По полу разлилась резко пахнущая жидкость. Я едва успел отпрыгнуть — эфир. Чистый медицинский эфир, которого не хватало в операционных.

Шаги приближались. Я прижался к стене, чувствуя, как сердце колотится в груди. Где-то рядом раздался скрип металла — кто-то открывал тяжелую дверь.

— Где он? — прозвучал знакомый голос. Доктор Смирнов.

— Должен быть здесь. Санитар видел.

Я затаил дыхание. В щель между ящиками увидел фигуру Смирнова — он стоял в окружении двух мужчин в штатском. У одного в руках был кожаный портфель, туго набитый бумагами.

— Партия готова к отправке. Немцы ждут у границы.

— Разберемся. Как с тем пленным.

Ледяная волна прокатилась по спине. Они убили пленного офицера. Убили, потому что он что-то знал.

Я осторожно попятился, но вдруг спина уперлась во что-то твердое.

— Не двигаться, — прошептал чей-то голос за спиной.

Повернув голову, я увидел полковника Мальцева — того самого, что встречал меня на вокзале. В его руке блеснул револьвер.

— Тихо, князь. Идите за мной.

Мы проскользнули в боковой коридор, затем — в узкую каменную щель, скрытую за стеллажами. Мальцев провел меня по лабиринту подземных ходов, пока мы не оказались в маленькой комнатке, освещенной единственной керосиновой лампой.

На столе лежали бумаги. Карты. Фотографии.

— Вы наткнулись на большой заговор, князь, — Мальцев бросил на стол папку с гербом военной контрразведки. — Смирнов и его люди поставляют немцам не только лекарства. Они передают сведения о передвижениях войск.

Я листал документы, с трудом веря своим глазам. Здесь были списки, отчеты, даже чертежи новых укреплений.

— Почему вы ничего не предприняли?

— Ждали вас, князь. Человека с фронта, которому можно доверять.

Снаружи вдруг раздались крики. Где-то бежали люди, хлопали двери.

— Они знают, что вы здесь, — Мальцев протянул мне второй револьвер. — Выбор за вами. Бежать или помочь нам закрыть эту яму.

Я взвесил оружие в руке. Плечо ныло, но ясность мысли вернулась.

— Тогда слушайте внимательно. У нас есть один час, чтобы собрать доказательства. После этого прибудет отряд жандармов.

Он развернул план госпиталя, ткнув пальцем в несколько точек.

— Здесь хранятся документы. Здесь — лекарства. А здесь… — его палец остановился на дальнем углу подвала, — здесь они держат свидетелей.