В любом случае перестань себя корить. — Модести заперла дверь на ключ и вернулась к Тии. — Это был несчастный случай, и ты знаешь это не хуже меня. Досадная случайность, не более того! Однако я хочу тебя сразу предупредить: кроме нас двоих, никто не должен узнать о том, что ты причастна к смерти Альфреда. Когда обнаружат тело, ты будешь удивлена и встревожена не меньше других, если дорожишь своей жизнью. Уверена, ты достаточно умна, чтобы это понять. — Она вгляделась в лицо Тии и покачала головой: — Наверное, тебе недостает мудрости, детка, если ты сомневаешься в моих словах.

Поверь, признание ничего не изменит для погибшего, а вот твою молодую жизнь можно будет считать конченой. Скорее всего тебя приговорят к смертной казни. Все знают, что ты не любила Херста, так что найдутся такие, кто сочтет это достаточным поводом для убийства. И они с радостью отправят тебя на эшафот, помяни мое слово. — Она поджала губы. — На мой взгляд, пройдоха Альфред Херст не стоит даже твоего мизинца, что уж тут говорить о жизни…

Тия упорно молчала. Модести углядела в этом несогласие с ее мнением и терпеливо продолжила:

— Подумай об Эдвине! Она потеряла мужа.

Неужели ты хочешь, чтобы она лишилась и тебя? И стоит ли ей знать, что именно от твоей руки погиб ее любимый, каким бы подлецом он ни был? Ей понадобится твоя поддержка, когда тело Херста обнаружат. Как ни крути, признание может дорого обойтись вам обеим. Так не лучше ли держать рот на замке?

— Но это неправильно! Нечестно и малодушно! — воскликнула Тия. — Что мне делать? Ведь я и правда убила Альфреда. Пусть никто не узнает об этом, но я — я! — буду знать! — Она с отчаянием взглянула на Модести.

 — Я не желала ему смерти.

— Конечно, нет! — Модести даже фыркнула от этой мысли. — За десять лет ты не поумнела! Ну как ты можешь винить себя? Считай, что не ты убила Херста, а его бесконечное мотовство и наглость. Это же надо! Приставать к сестре жены! Да еще против ее воли. Или ты считаешь, что лучше было покориться и позволить себя унизить во второй раз? — Она устало вздохнула. — Послушай, ты всегда можешь сознаться, пусть даже через месяц или два. Надеюсь, эта мысль немного успокоит твою совесть. Главное, не спеши и хорошенько поразмысли.

Подумай о том, что очередной скандал едва ли пойдет на пользу тем, кто не оттолкнул тебя во время первого, — я говорю о твоих родственниках.

Тия жалобно шмыгнула носом.

— Я уже думала об этом. Да я вообще не могу думать ни о чем другом. Первый скандал стоил моему брату жизни. Я не хочу повторения истории. Когда семья пыталась прикрыть мой грех, ей пришлось пойти на большие жертвы. Я не могу, снова подвести родных. — Она тоскливо взглянула на Модести. — Но ведь я убила его. Этого не изменишь.