Все любят Тию, всем нравится Тия, все обожают Тию! Меня тошнит от этого! — Эдвина, выпучив глаза, махала руками. Тия смотрела на нее, застыв от изумления. Эдвина взглянула на сестру полным ненависти взглядом. — Да если бы не ты и твой скандал, я могла бы сделать отличную партию. Я заслуживала лучшей участи! По твоей вине я вышла замуж за мерзкого Херста! По твоей вине я живу в развалюхе, на порог которой вечером страшно выйти, потому что здесь бродят бандиты и воры! Ты дрянь!

Тия молча смотрела на сестру. Для нее явилось немалым потрясением, что Эдвина так сильно ненавидит ее.

Возможно, Модести была права, укоряя ее за излишнюю мягкость к сестре? Досада Эдвины на собственные неудачи вылилась в ненависть и презрение к Тии. Поддерживая несчастную сестру, Тия и не подозревала, что воспитывает в ней чудовище.

— Мне очень жаль, что ты так обо мне думаешь, — негромко проговорила Тия. — Я не могу изменить прошлое, но прежде, чем я покину Англию, я собираюсь тебе помочь. В последний раз. Возможно, когда я уеду, это благоприятно скажется на тебе. Высший свет может принять тебя в свои ряды теперь, когда твоя беспутная сестра очистилась с помощью брака.

Я уговорю мужа дать тебе денег. А тебе стоит поучиться жить самой, без моей помощи. Так что распоряжайся тем, что тебе достанется, разумно. И если ты не сумеешь прожить на эти деньги, это будет целиком и полностью твоя вина. Я умываю руки.

Эдвина ахнула, потрясенная холодным тоном сестры. Меж тем старшая сестра встала и начала ходить по комнате.

— Что это? — вдруг насторожилась Тия. — Ты слышала этот шум? Кажется, кто-то ходит по дому. Что, если это Йейтс?

Эдвина наклонила голову и прислушалась.

Дом казался безмолвным.

— Ты ошиблась, — буркнула Эдвина мрачно. — К тому же я просила Йейтса подойти к заднему входу. Не хочется, чтобы кто-то видел его возле моего дома.

Тия еще несколько секунд вслушивалась в тишину, затем снова начала мерить шагами комнату. Проведя бездумно пальцем по книжной полке, она с удивлением уставилась на толстый слой пыли и дорожку, которую оставил палец. Маленькие часы, стоявшие на полке, показывали начало первого. Недоуменно нахмурившись, Тия обернулась к сестре:

— Кажется, все сроки вышли. Где же этот проклятый Йейтс?

— Я думаю о том же.

Где его носит? — вздохнула Эдвина.

Примерно в это же время Патрик выходил из дома матери. Настроение у него было самое добродушное, разговор порадовал его, и Патрик даже насвистывал себе под нос.

Итак, больше никакого шантажа. Вот уж удивительное стечение обстоятельств: письма вернули хозяйке, и сделал это не кто иной, как ее же муж! Патрик с улыбкой покачал головой, вспоминая рассказ лорда Колдекотта. Отчим приложил немало усилий, чтобы завоевать доверие жены.