Предстояло придумать достойную отговорку, чтобы усыпить подозрения Патрика.

В своем разговоре с кредитором Херста Тия хотела заявить Иейтсу, что это первый и последний раз, когда она платит по счетам Альфреда. Модести, напуганная решимостью племянницы, предложила обратиться за помощью к Патрику, но Тия отказалась. Ее муж, как распорядитель ее состояния, мог отказаться оплачивать долги Херста, а это означало, что под угрозой окажется здоровье и жизнь Эдвины. Судя по словам сестры, мистер Йейтс — человек, не гнушающийся никакими средствами, если речь идет о деньгах.

Конечно, Патрик великодушен и наверняка не откажется помочь Эдвине, но все же такое могло случиться, а Тия не желала рисковать в столь щекотливом деле. Быть может, позднее она расскажет мужу всю эту историю, но к тому времени жизнь младшей сестры будет уже в безопасности.

Тия понимала, что поступает нечестно, скрывая от Патрика столь важный факт, как передача денег кредитору. Но она искренне верила, что просто делает все для своего будущего спокойного существования и безопасной жизни Эдвины.

Разумеется, порхая среди гостей, Тия не думала о мистере Йейтсе — все было решено заранее, еще в экипаже.

Ей было немного неловко от того, что она хочет покинуть торжество вместе с Патриком, — леди Колдекотт потратила столько денег и усилий, чтобы праздник вышел пышным и запоминающимся.

Несмотря на вежливую мину, которая застыла на лице Патрика, думал он о том же самом. Он даже опасался прижиматься к Тии, чтобы его возбуждение не стало заметным. Однако нахальные, откровенные мысли все равно блуждали в его голове, а близость Тии пьянила сильнее вина. Между ног постоянно все ныло, и приходилось идти чуть сзади невесты, прячась за ее летящими юбками, — так велика была опасность, что гостям станет известно направление его мыслей.

Патрик старался сосредоточиться на том, что говорили окружающие, смеялся и кивал, но ничто не помогало ему отвлечься. Даже легчайшее прикосновение рукава Тии, запах ее кожи и духов, изгиб ее губ, когда она о чем-то говорила с гостями, одурманивали Патрика. Он осторожно гладил ее пальцы, думая совсем об иных частях ее тела, скрытых под элегантным платьем. Как жаль, что молодожены могут поцеловаться всего один раз на глазах гостей! С каким наслаждением он впился бы сейчас в ее губы!

От этой мысли все тело его вздрогнуло и напряглось.

Сдержав стон, Патрик увлек Тию в сторону.

— Послушай, мы торчим здесь уже несколько часов! — зашептал он ей на ухо, старательно скалясь в улыбке тем, кто проходил мимо. — Думаю, мы имеем право покинуть гостей. Если мы не окажемся наедине прямо сейчас, я сделаю что-нибудь такое, что шокирует весь свет!

Стоявшая невдалеке от них леди Колдекотт довольно усмехнулась.