Мужчина лежал справа рядом со мной, на боку и смотрел на меня туманным взглядом. От его руки тянулась прозрачная трубка до какой-то незнакомой мне железной штуки. Небольшое металлическое сооружение стояло на столике у кровати, среди банок, бутыльков, деревянных коробочек и другого подобного хлама. От этой же штуковины вела другая трубка, конец которой находился привязанным к моей руке на сгибе локтя.

— Переливание? — мой голос тоже был хриплым. Наверное, ото сна. — Не помню, чтобы у меня была потеря крови.

— Другого выхода не было, ты умирала. Мои лекари нашли только этот способ избавить тебя от песочной лихорадки, не знаю насколько он действенный, но ты хотя бы открыла глаза, и даже разговариваешь.

Как ты себя чувствуешь?

— Горит все как в огне, — не стала скрывать. Мозг не особо мог понять, каким образом переливание крови помогает от лихорадки, но наверное и не нужно. Драконам лучше знать, не зря они по двести лет живут.

— Это хорошо, — голос Барта стал еще слабее. Мужчина вздохнул, немного поворочался на одном боку и прикрыл глаза.

— А ты себя как чувствуешь?

— Лучше не бывает. Ты жива, это главное.

— Долго я была без сознания?

Теперь понятно, почему так хочется есть несмотря на жуткую боль внутри.

Жар распространился из грудной клетки до живота и теперь двигался к ногам. Кровь кипела, наверное, в прямом смысле этого слова — иначе не могу объяснить, почему так больно.

— Это из-за твоей крови да?

— Прости. Скоро все закончится.

— Спасибо тебе, — я замолчала, прислушалась к ровному дыханию рядом с собой и взглянула в окно. Так было проще говорить, не видя измученного лица Барта. — Наверное, драконы не постоянные доноры крови и для тебя это серьезно…

— Мы теперь связаны только и всего.

Ты можешь жить своей жизнью, а я завишу от тебя. Ты заболеешь, и я заболею. Ты умрешь, и я умру.

— Ты же шутишь? — я аж подпрыгнула, забыв о трубке в руке. Испуганно осмотрев место перевязи, убедилась что ничего не отпала и снова легла.

— Ну конечно шучу. Это простое переливание, — Барт через силу усмехнулся, и закашлялся.

— Сколько из тебя уже выкачали?

— Тебе проводят полную замену крови, по литру в день.

— Мне ее заменяют, а тебе?..

— А я — дракон, не волнуйся.

Наверное и правда не стоит волноваться.

Но тогда почему он такой… никакой? Да на него даже смотреть больно, и без того бледное лицо стало еще бледнее, а голубые глаза словно выцвели.

Мужчина промычал что-то невразумительное, потом зевнул.

— Ты подарил мне жизнь. В прямом смысле. Спокойной ночи, Барт.

Но он уже не ответил. Я еще долго слушала мирное сопение рядом с собой, стараясь не заплакать от разрывающего меня чувства благодарности.

Заснула спокойно, когда жжение не прошло, но стало не таким адским, а проснувшись обнаружила себя в одиночестве.