Я полностью голая — это плохо.

— Ты была вся мокрая, пришлось раздеть, прости, — словно прочитав вопрос в моих глазах, ответил Барт. — Не думаю, что было бы лучше оставить тебя в сыром платье.

— Спасибо, — мой голос был такой тихий, что я едва слышала саму себя. — Меня отравили?

— Нет, хотя я сначала так и подумал.

— Что тогда произошло?

Ответить он не успел, дверь открылась и в спальню вошла пожилая женщина в сером платье и белом переднике. Тощая рука сжимала ручку деревянного сундучка, такой я уже видела в лекарском доме.

— Проснулись, — без приветствия буркнула она.

Подошла ближе и склонившись надо мной, заглянула в глаза. — Вы меня видите?

— Тошнит, голова кружится,

— Давно контактировали с больными?

— Никогда, — я нахмурилась. Сейчас как скажет, что у меня ОРВИ, а никакого Терафлю с собой нет. Только додумала эту мысль, как зашлась в кашле.

А потом резко вспомнила. Мертвенно-бледное лицо Криссы. То, как на меня кричал Нэт. Он еще говорил что-то о песочной и лебединой лихорадке, убеждал меня в том, что я ничего не понимаю…

Я действительно ничего не понимала. Ведь лихорадкой невозможно заразиться от болеющего ей человека!

— У вас песочная лихорадка, госпожа Анна, — лекарка отвела взгляд, ее губы и руки едва заметно дрожали, пока она открывала чемоданчик.

 — Помочь ничем не могу, разве что облегчить страдания.

Среди кучи пузырьков она отыскала один, самый маленький, с фиолетовой жидкостью. Протянула Барту.

— Прошу прощения, но мне лучше не дотрагиваться до больной, я и так слишком много времени провела рядом с ней.

— Да, конечно, — Барт забрал пузырек, откупорил и склонился надо мной. — Это нужно выпить, но оно невкусное.

Я и ответить не успела, как мне в рот полилась вонючая соленая жидкость.

Рвотный позыв с трудом удалось подавить, и только когда противная микстура была проглочена, лекарка хлопнула крышкой чемоданчика.

— Боюсь, это все, чем я могу помочь. Прощайте.

Она ушла, а мы с моим помощником смотрели друг другу в глаза. Я не была напугана, потому что еще не до конца осознала, что произошло, а вот Барт… Его взглядом можно было спалить целый город.

На языке крутился вопрос: «Что теперь делать?», но вслух его произнес только Барт.

— Не знаю… Мне стоило послушать Нэта и не ходить к Криссе.

— Так ты все-таки контактировала с больной?

— Ей нужна была помощь. Лекари не приняли бы ее без денег, хотя по словам Нэта, ее и за деньги лечить не стали бы. Мне было жаль эту несчастную, у нее маленькая дочка.

— Теперь ты на ее месте, — его взгляд рассеянно скользнул по комнате, а потом мужчина дотронулся до моего лба, убирая прядь волос в сторону.

— Не касайся меня! Дракон, болеющий лихорадкой, наверняка жалко зрелище, — грустно усмехнулась я.

— Драконы не болеют ничем таким, не волнуйся.