Если это платье — форма посудомойки, то почему та женщина здесь больше не работает? И почему живет в том городе?

— Быстрее! — раздался крик из коридора, принадлежал этот призыв явно не мне, но я тоже поспешила.

Скинула шорты, кофточку и натянула платье. У кровати стояли ботинки из грубой кожи. Представив, что случится с моими ногами в такой обуви в жару, я оставила кроссовки, все равно из-за длины платья их почти не видно.

Выскочила в коридор и застыла на месте. Я не помнила в какую сторону идти! Вчера из-за усталости плелась за Мартоной и даже не додумалась запомнить дорогу от кухни. Растерянно поозиравшись по сторонам, прислушалась. Голоса доносились с левой стороны, туда и пошла, но, уже спустя несколько минут блужданий по коридорам, поняла, что заблудилась. Что там говорила Мартона — если она задержит ужин, то ее казнят? А что сделают со мной?

Впрочем, выяснилось это совсем скоро. Я выбежала из коридора, попала в круглую залу с фонтаном по центру и метнулась к одной из арок. Далее шел узкий темный коридор, ступенек в нем не было, но он вел наверх по спирали. На серых каменных стенах висели пугающие воображение портреты — люди без глаз, люди без одежды с сильными ранами на теле, безногие животные.

По телу побежали мурашки от увиденного, и я решила вернуться в тот круглый зал, все равно уже заблудилась. Там может дождусь кого-то, кто проводит меня на кухню.

Стоило мне подойти к фонтану, как кто-то схватил меня за руку. Мужчина подошел бесшумно и теперь смотрел на меня дико вращающимися глазами.

— Ты совсем ошалела, посудомойка?!

— Я потерялась, простите, — в мужчине я узнала того, кто вчера сидел во главе стола, когда прислуга ужинала. Черный костюм, приглаженные волосы, белые перчатки… — Вы — дворецкий?

Он не ответил, уже тащил меня за руку в один из арочных проходов.

— Приходят с улицы и шляются по замку! Если бы тебя кто-то увидел, а? Я лишь розгами пройдусь, а Его величество с тебя бы шкуру спустил!

Смысл его слов до меня дошел только тогда, когда я уже стояла в небольшой комнате напротив скамейки и чана с водой и… розгами. Я истерично хохотнула, указывая на них пальцем.

— Ты это серьезно?! — я обратилась к дворецкому на «ты», еще и посмела смеяться! Но воспринимать серьезно то, что он собрался делать, я не могла. Какие, к чертовой матери розги? Двадцать первый век…

Хохот застрял в горле, по коже пробежал мороз. Нет никакого двадцать первого века. И я сейчас на самом деле буду избита розгами только за то, что опоздала на работу. А я видела, что бывает с людьми после такого… В фильмах, конечно, но картина была запоминающейся.

Мужчина стоял спиной ко мне. Потребовалась доля секунды на то, чтобы решиться, и две секунды на то, чтобы со всех ног броситься наутек.