Буквально у меня под ногами обнаружилась полость или пещера. Я обходила её по периметру и удивлялась её размеру. Её свод шел почти параллельно подъёму плоской вершины к дороге, а основание было вогнутым. Определить на каком расстоянии от вершины идет это основание я затруднялась. Камешками обозначила границы пещеры по своему участку, северная часть пещеры уходила за пределы участка. Когда братья всё же вылезли из палатки своим сообщением я их озадачила. Втроём мы стали спускаться по расчищенному довольно крутому склону. На одном из ярусов я определилась с самой высокой поверхностью основания пещеры.

Запустила вихри и из крошки формировала ярус и площадку к будущему входу в пещеру. Как только поступление крошки прекратилось, мы добрались до пещеры. Этот вход был почти тоннелем. Внутрь пока решили сегодня не заходить, следовало подготовиться. Сегодня братья прикинут по высотам для нас карту участка и займутся нашей изгородью. А геологическая справка оказалась полной туфтой. Потом мы обсудим её соответствие действительности и стоит ли заводить об этом вообще речь с изготовителями её.

Время поджимало, я переоделась и перешла к нашему скверу, где мы встречались с Тоником.

На встречу он прибыл очень скоро. Пришлось его посвятить в наши с Моней соглашения по дому в Серебряном бору и моему визиту к голландцам. Поинтересовалась человеком, с кем мне предстояла встреча.

От Тоника получила совет: никому не доверять, если я смогу понравиться господину, с кем встречаюсь, он сделает для меня очень многое, но он слишком стар и вряд ли возьмётся помогать. К условленному времени Тоник меня подвёз прямо к подъезду дома. Дом был старинный и чем то напоминал дом Палыча.

Ровно в 14–00 я нажала на звонок и ждала, когда дверь откроют.

Дверь мне открыл маленький сухонький стручок. Он был даже ниже меня ростом. Моя догадка о схожести домов подтвердилась, я вошла практически в квартиру Палыча, какой она была лет так сорок назад. Я молча снимала парку и шапочку, ботинки тщательно вытерла о коврик, обувь в таких квартирах не снимают. Сморчок также молча меня разглядывал, потом развернулся и двинулся в сторону кабинета. Кабинет был древним, на письменном столе настольная лампа под зеленым абажуром и я невольно улыбнулась.

У сморчка глаза на затылке, он шел не оглядываясь, рукой приглашая садиться на кожаный диван с валиками.

— Не смешно, но улыбнуло, будто в филиал кремля попала, ходоки у Ленина.

— Правильно говоришь, та же мебель, в одно время ставили

Рядом с диваном, на который я опустилась и утонула в его мягкости, он поставил стульчик с подлокотниками и удобно в нем устроился прямо напротив меня. Его блеклые глаза под тяжелыми веками смотрели равнодушно.