Наше продвижение не пытались остановить, наоборот, жители стремились убраться подальше от бородачей в железных рубашках. С крепостной стены по нам продолжали стрелять, но особой меткостью люди Вадима не отличались, попадая разве что случайно. Во-первых, мы укрывались щитами, а во-вторых, находились слишком далеко для прицельной стрельбы.

— Хельги! Торвард! Эрн! Берите правый берег! — проревел Хререк так, что слышно его было, пожалуй, во всём Новгороде. — Стурла! Хакон! Квиг! Давайте, к крепости! Остальные, по левому берегу!

— Вы слышали приказ, парни! — воскликнул я. — За мной!

Волчья стая в три десятка злых и голодных до драки норманнов тут же последовала за мной вглубь городской застройки. Клинки блестели в солнечных лучах, железо гремело и лязгало, в бородах сверкали хищные ухмылки. Все до единого были заряжены на драку.

В городе было шумно. Кричали дети, женщины плакали, кто-то просил пощады. Северяне врывались в дома, убивали тех, кто оказывал хоть какое-то сопротивление, и двигались дальше.

Команды действовали порознь, просто наводя страх на местных жителей, и многие старались не проливать кровь зря, а только запугивать, понимая, что Хререк всё-таки планирует остаться здесь надолго, если не насовсем. Но не люди Гудредсона. Эти резали всех подряд, как мясники на бойне.

А мы, волею случая, оказались рядом и вынуждены были за всем этим наблюдать.

— Бранд… — ко мне подбежал Хальвдан. — Может, мы под шумок… Эйрика…

Я покосился на его людей, растянувшихся вдоль улицы и заглядывающих в каждый погреб и каждую клеть.

— Нет, так дела не делаются, — сказал я.

Хотя, на самом деле, очень хотелось. Я бы на месте Хререка вообще отправил бы их в самое жаркое место, просто чтобы поскорее от них избавиться. На штурм крепости, лезть на стены, навстречу копьям и стрелам Вадимовой дружины. У самого князя на этот счёт, кажется, имелось другое мнение.

Хререк, кажется, хотел убить двух зайцев одним ударом. Покорить Новгород и дать своим людям вволю пограбить, ведь многие хёвдинги шли с ним только ради этого. Чтобы потом властным жестом пресечь беспорядки, когда городские старшины склонятся перед ним и призовут его княжить и владеть.

Так что северяне бесчинствовали на обеих сторонах Волхова, пока Вадим, запертый в крепости, как барсук в норе, скрипел зубами от злости и бессилия.

Но и в городе хватало смельчаков, пытающихся защитить свои семьи и имущество с оружием в руках. По всей видимости, те, кто должен был сформировать ополчение в случае какой-то беды. Например, в случае внезапного нападения норманнов.

Таких просто забивали на месте, окружая и зажимая щитами. Некоторые из нас даже не обнажали оружия, используя вместо него мешочки с песком, какие обычно использовали работорговцы.