Князь остановился на мгновение, поразился масштабу задуманного, и тут же зашагал снова.

— Нет-нет, это невозможно, у нас нет столько людей, — сказал он.

— Покорить можно не только силой, но и словом, — пожал я плечами. — Ты набрал силу, князь, многие и так захотят присоединиться к тебе.

— Только если ты не посвятишь остаток жизни, трудясь на потеху Велесу, — сказал Вышата. — А не на потеху Перуну.

— Служи Одину, а не Фрейру, — пояснил я.

— Вот так, значит, — буркнул Хререк.

— Да, — сказал я. — Сражаться за тебя — честь для меня, но для этого должны быть сражения. Жить мирной жизнью я мог и в родном фьорде.

— Я думал о том, чтобы завоевать ещё города, подчинить себе, — признался Хререк. — Но мы не можем пока покинуть Хольмгард всей армией, а разделённая на части она будет бесполезна.

— Разве ты не породнился с местными? — спросил я. — Думаешь, твоя супруга не справится с городом в твоё отсутствие?

Хререк усмехнулся чему-то, понятному только ему одному. Что-то у них всё-таки неладно.

— Миляне я верю, — сказал он. — А вот её родне…

Зря, на месте князя я не верил бы никому, особенно молодой жене из недавно завоеванного города. Просто чудо, что Хререка ещё не отравили или прикончили ещё как-нибудь. Остаётся только надеяться, что живой Хререк им пока выгоднее, чем мёртвый. Хотя оно и понятно, княжеская власть всё равно остаётся у него, а вдова ничего не унаследует. Вот если бы у Миляны родился сын, тогда другое дело, тогда можно было бы Хререка тихонько замочить и спокойно регентствовать от имени малолетнего князя. Классика.

— Вот и проверь её в деле, — посоветовал я. — Заодно посмотришь, кому она верна на самом деле, тебе или своим родичам.

Хререк скривился, будто сожрал целый лимон. Не удивлюсь, если он и сам прекрасно всё понимал, в глубине души. Но любовь слепа, как говорится.

— Посмотрим, — неопределённо сказал он. — Надо поразмыслить.

— Это хоть и не то дело, где спешка нужна, но лучше поторопись, княже, — сказал Вышата.

— Ты ведь и так уже всё решил, — сказал я.

— Решил, — сказал Хререк. — Но детали надо обдумать.

Повисла тишина. Хререк, очевидно, думал, а мы не осмеливались его прерывать. Отсылать нас прочь князь тоже пока не стал, и мы не спешили. Мы князю сейчас были нужны точно так же, как и он нам.

Я устал стоять и уселся на ближайшую лавку, не дожидаясь приглашения, князь не обратил на это никакого внимания. Раненая нога продолжала ныть. Мне это изрядно надоело, но обезболивающих, кроме удара киянкой по голове и макового отвара, сюда не завезли.

— Ладно, вы правы, мне стоит развеяться, — задумчиво произнёс он. — Завтра день на сборы. Послезавтра выходим.

— Куда? — поинтересовался Вышата.

— Полотьских пощипать, — сказал князь.