— Мама, папа! Почему же вы молчите? — закричала Юэ Сюэ, потом оттолкнула родителей и кинулась мне в ноги. — Ты! Забери меня отсюда! Смотри, я молодая, симпатичная. Я девственница! Буду тебе послушной рабыней, только забери меня!

Я растерянно смотрел на заплаканное лицо девушки и не знал, что ответить. Как я мог ей помочь? Я поймал взгляд Добряка, стоявшего поодаль, он медленно покачал головой. Караван не мог испортить отношения с деревней из-за одного человека, даже если не брать в расчет намечающиеся торговые отношения, местные должны еще нас вывести из леса.

— Это потому, что я плохо одета? — вдруг вскочила Юэ Сюэ, раскрасневшееся лицо блестело от слез, ровные черты исказила злобная гримаса.

 — Думаешь, я не заметила, как ты смотрел на Минь! Всё Минь! Всегда она! Единственная любимая дочка! Самые лучшие наряды! Ее папочка и мамочка даже воздух перед ее носом окуривают благовониями. А я? Чем я хуже? Я тоже хочу жить, хочу наряжаться, хочу выйти замуж. Почему я должна умирать за свою семью? Что они для меня такого сделали, чтоб я их защищала?

Распалившись от гнева, Сюэ, к моему облегчению, забыла про меня и снова набросилась на родителей.

— Мамочка, у тебя трое детей, старшему уже восемнадцать, а ты все молодишься, как девочка. Даже сегодня отправила меня на праздник в старье, а себе пошила наряд, как пятнадцатилетней! Если я сегодня умру, то почему бы хотя бы раз не дать мне возможность побыть красивой?

Маленькие дети от криков тоже разревелись, и теперь казалось, что в деревне не праздник, а похороны.

— Что вы за люди такие? Откупаетесь своими детьми! Специально наплодили столько, чтобы не вам выпал жребий! Что, мам, теперь снова будешь рожать? Ведь детей осталось только двое!

— Сюэ, успокойся, — запричитала ее мама, прикрывая лицо от стыда.

 — Что ты такое говоришь? Не для этого я вас рожала, но что поделаешь? Жребий так выпал.

— Так откажитесь от жертвы! Если вы меня так любите, то сделайте как семья Ао!

— У семьи Ао единственная дочь. А у нас, посмотри, сколько! Мы не можем рисковать их жизнями ради тебя одной. Нельзя же быть такой эгоисткой! Подумай о брате Чу, о малышке Мэй. Как они смогут выжить без твоей защиты? — продолжала увещевать мать.

— Почему мне нельзя быть эгоисткой? Я же беру пример с тебя.

Братик Чу, сестричка Мэй… Мама, вообще-то я тоже твой ребенок! Про меня ты подумала?

Мужчины из семьи Юэ подхватили кричащую девушку и утащили ее в дом. Остальные семьи тоже потихоньку разошлись, и возле площади остались лишь люди из каравана да староста. Он подошел с извиняющимся видом к Джин Фу:

— Вы уж простите за эту сцену. Раньше во время ритуала у нас чужих не было…

— А что с ними будет? С теми, кого выбрали? — спросил Байсо без малейшего стеснения.