Мастер взял меня в ученики только из любопытства, желая побольше узнать о способностях идеального донора, Пинь и Хион У обучали меня по просьбе Мастера. А сейчас опытный воин сам предлагает ученичество.

В городе очень сложно найти человека, согласного взять кого-либо в ученики со стороны. Как правило, учениками становятся либо родственники, либо дети хороших знакомых, либо за большую плату. Мама очень хотела, чтобы меня кто-нибудь принял, водила к разным мастерам, но все наотрез отказывались, узнав о моем таланте, даже те, к которым из-за дурной славы или отвратительного характера никто и не напрашивался.

— У-у-учитель, я должен вас предупредить. У меня настолько ничтожный талант, что…

Шрам отвернулся и звучно высморкался:

— Как ты меня назвал?

— Ха, надо же. Учитель! А звучит-то как: учитель Шрам! Талант не важен, главное, чтоб ты копье удержать мог. Так что вечером после ужина и утром до завтрака я буду тебя обучать. Только подбери себе прямую палку в полтора роста, да покрепче. Это копье я тебе даже в руки не дам, помню, сколько я в свое время копий переломал.

— Спасибо, учитель! — радостно выпалил я.

— Кхе-кхе, — закашлялся Шрам, — ты, главное, не помри.

Некоторое время мы ехали молча. Я пробовал сгибать-разгибать обмотанные пальцы, и то ли ткань была такой эластичной, то ли я так удачно их перебинтовал, но перевязка не мешала движениям и не разбалтывалась. Затем со скуки решил воспользоваться амулетом, настроенным на магическое зрение, и завопил:

— Берегись. Они повсюду!

— Кто? — Шрам перекинул копье наизготовку и заозирался по сторонам.

— Наверху, на деревьях, крупные!

Я скинул травяную шляпу и начал вглядываться в лес уже без амулета.

Сейчас мы ехали меж деревьев с красновато-бурой листвой. Деревья были не такими высокими, как прежде, и при желании я мог коснуться нижних ветвей.

— Готовься, — сказал Шрам. — Если б мы были одни, я бы предпочел удрать, они не так быстро передвигаются, но у нас за спиной караван.

И тут же сверху посыпались большие, размером с пятилетнего ребенка, обезьяны с красновато-бурой шерстью, в цвет листвы. Шрам умело отбивал их атаки быстро вращающимся кончиком копья, не сколько убивая их, сколько расшвыривая в стороны.

Я же принимал всех обезьян на массив и размахивал ножами, стараясь поранить.

— Берегись их шерсти, — успел крикнуть Шрам, и на спину ему упала одна обезьяна, обхватив шею своими лапищами. Воин захрипел, закинул руку за спину и, схватив животное за загривок, отбросил его в сторону. Несмотря на отсутствие видимых ранений движения Шрама сильно замедлились.

Пока я смотрел на своего учителя, одна из обезьян выбила нож из правой, забинтованной руки. Теперь я испугался по-настоящему.