И мне порой даже кажется, будто бы ты не одна из нас, а пришла откуда-то из иного мира…

— Так и есть, в некотором смысле я действительно из иного мира. — вставил свои «пять копеек» я.

— Прости, пожалуйста, я не то имела в виду! — Ия моментально стушевалась, а я не стал уточнять, что же именно она подразумевала.

— Я… — вновь заговорила подруга, но осеклась. — Неважно, короче! Знаешь, Кайа, ты же ничегошеньки не знаешь о нашем мире…

— Конечно! — улыбнулся я, не открывая глаз. — Я же из иного…

— Нет, я имею в виду, что, во-первых, ты тяжело болела и болезнь эта отразилась на твоей памяти.

А во-вторых, и это главное…ты только не обижайся, пожалуйста, я это говорю вовсе не для того, чтобы как-то задеть тебя или обидеть…в общем, ты же дворянкой стала всего лишь год назад или около того, а до этого была из самой обычной пролетарской Семьи…

— То есть ты, на самом деле, еще даже и понятия не имеешь, что такое принадлежать к дворянскому сословию…

— Так говоришь, словно бы следишь за мной! — не удержался я и «пфыкнул».

— Вот это как раз то, о чем я и говорю! Разумеется, Кайа, я слежу за тобой! — на полном серьезе ответила «подруга Ия».

— И вся империя внимательно следит, как и за всеми прочими дворянами. Тем более что как минимум единожды ты уже устраивала для них «зрелища», сама же знаешь.

От последней фразы Ии я поморщился, словно бы от зубной боли. Не хотелось бы, чтобы мне напоминали, чем была в плохом смысле знаменита моя предшественница. Это, как здорово напиться, а наутро, забыв минувший вечер, выслушивать от друзей, что же именно ты откалывал по пьянке. Неприятно это.

— Но твоей жизнью я интересуюсь особенно, и это нормально, ведь ты самый дорогой для меня человек, после кровных родственников.

Так вот, на чем я остановилась…?

— На том, что я, по-твоему, ничего не знаю об окружающей меня действительности. — подсказал подруге я.

— Точно! Кайа, а уж о том, что творится в моем сословии, в купечестве, ты ничего не знаешь и подавно. — продолжила Ия. — Матушка желает держать меня от дел нашего Семейства как можно дальше. Она хочет, чтобы я свою жизнь прожила счастливо и беззаботно… Словно бы я сахарная или какая-то никчемная!

Ия замолкла, чтобы перевести дыхание.

— Говорят, что дети, рожденные последними, самые любимые у родителей. Точно не уверена, но, наверное, так оно и есть. — сказал я. — Ничего удивительного, что твоя мама балует тебя и старается уберечь от всех невзгод этого мира.

Ия взяла паузу для того, чтобы выпить водички.

— Кайа… — продолжила она затем, — что бы ты там себе ни думала, но, разорвав наши отношения, тебе не удастся подобным образом защитить меня от своих возможных недоброжелателей.