«Горб» на его крыше, убранный в, вероятно, карбоновый кожух, — это наверняка некое оборудование для блокирования радиосигналов. А стекла в вэне такие, что с них невозможно снять вибрации при помощи специального оптического устройства, так что и разговаривать здесь относительно безопасно, если, конечно, соблюдаются все прочие необходимые меры предосторожности, а так оно, скорее всего, и есть.

— Дама Кристина… — поторопился я объяснить свои слова, пока мой «поезд» окончательно не «уехал», — я не то имела в виду. Не то, что сказала…

— Неужели? — поинтересовалась дама Кристина настолько холодным и недружелюбным тоном, насколько это вообще возможно.

— А то я, знаешь, ли уже было подумала, будто бы у меня слуховые галлюцинации.

— Дама Кристина, приношу вам свои самые искренние извинения за сказанные мной слова. Я сказала не подумав как следует о том, что именно и кому я говорю. Вы же наверняка знаете, что от дворянки во мне одно лишь название, ибо в одном с вами сословии я начала состоять что-то около года назад, да и то… — более-менее взяв себя в руки, я, изобразив полнейшее раскаяние на физиономии, повинился перед царской любовницей, мол, Кайа — дурочка, чего с нее взять?

— Мне это, разумеется, известно, и я все понимаю, Кайа.

Беда…твоя беда…лишь в том, что в обществе, к которому ты теперь принадлежишь, никакие отговорки, относительно произнесенных вслух слов, в расчет никем и никогда не принимаются. Человек человеку — волк. Ты же помнишь, да, что в начале было слово?

— Помню. — ответил я.

— Так вот, Кайа, не в том смысле сказанное или же не так понятое слово — самая распространенная причина того, что с людьми нашего сословия происходят очень несчастные случаи.

А также с их родными и близкими. Так что, прежде чем хоть что-нибудь сказать, думай дважды, лучше — трижды! Говори так, чтобы все сказанное тобой, особенно сказанное публично, воспринималось однозначно. А если не уверена в том, как именно будут восприняты собеседником твои слова, лучше промолчи. В нашем случае слово — не воробей, а молчание — золото. Ежели слова, сказанные тобой выше, каким-либо образом дойдут до ушей Государя… — дама Кристина очень выразительно посмотрела на меня, явно делая намек, — то, в каких бы там дружеских отношениях он с твоим отцом бы ни был, ты уедешь в женский монастырь. Не на экскурсию. Это я могу тебе гарантировать. А ты ведь не хочешь становиться послушницей, не так ли?

— Не хотелось бы… — признал я.

Царская любовница достала два фужера, отдав один мне, а затем и бутыль воды из холодильника, после чего собственноручно ее разлила.

— Но будь спокойна, милая моя Кайа, все сказанное между нами, за очень редким исключением, до которого, как я надеюсь, никогда не дойдет, между нами и останется. Так уж заведено у подруг.