Многие мужчины избегали публичного проявления чувств, особенно если они были высокопоставленными членами Мафии. Римо знал, что ему не нужно никого впечатлять. Каждый человек в комнате уважал его или даже боялся.

Я фыркнул, отстраняясь.

— Как я мог не согласиться жениться, учитывая, что самая горячая девушка в Вегасе ждала меня у алтаря?

— Слишком много хлопот для куска девственной задницы, — пробормотал Римо.

Джемма застыла рядом со мной. Моя рука вокруг его сжалась сильнее, мои губы скривились в гневе.

Губы Римо скривились в кривой усмешке.

— Я вижу. Не просто какая-то горячая попка, в конце концов.

Он отступил назад с этим невыносимо понимающим выражением лица, и Серафина заняла его место. Она улыбнулась.

— Поздравляю, — а потом она ударила меня по руке. — Не надо все портить. Я люблю ее.

— Я никогда не сделаю ничего, что могло бы разрушить вашу особую связь.

Она снова ударила меня, прежде чем отступить назад, а затем огляделась в поисках Невио, который исчез.

Диего и его мать Клаудия, державшая на руках все еще бледную Карлотту, были следующими. Диего схватил меня за руку и тронул за плечо.

— Поздравляю, — он наклонился вперед, его глаза были абсолютно серьезны.

 — Ты мне как брат, которого у меня никогда не было. Мой лучший друг. Но если ты причинишь вред Джемме, я убью тебя.

Я улыбнулся в ответ. К этому времени я уже привык к его угрозам, и они больше не раздражали меня.

— Теперь она моя, и я буду защищать ее, Диего.

Диего кивнул, но на его лице промелькнуло сомнение.

Следующей была Клаудия с Карлоттой. Она обняла меня одной рукой.

— Пожалуйста, будь добр к моей девочке, Савио, — прошептала она, и в ее глазах была искренняя тревога за дочь.

 — Джемма хорошая девочка. У нее золотое сердце, но даже золото не может быть неразрушимым. Я знаю, что угрозы Диего для тебя ничего не значат, но, возможно, желание матери имеет значение.

Ее глаза наполнились слезами. Она выглядела измученной и слишком худой. После смерти Даниэле она стала хрупкой.

— Клаудия, вы не должны просить меня быть хорошим с Джем. Я не причиню ей вреда, а если попытаюсь, она надерет мне задницу, как положено.

Карлотта застенчиво улыбнулась. Я протянул ей руки, и она тут же наклонилась вперед. Клаудия протянула ее мне, и я прижал ее к своей груди.

Она была крошечным ребенком, что неудивительно, учитывая ее болезнь.

— Эй, Лотта, выглядишь потрясающе в своем платье. Как принцесса.

Она хихикнула и действительно прижалась ко мне. Ее отец умер, постоянное мужское присутствие в ее жизни, и, зная загруженность Диего, у него, вероятно, не было времени заполнить пустоту.

Я погладил ее по голове.

Джемма отстранилась от Диего, который уже давно обнимал ее. Они оба уставились на меня. Я подмигнул им и снова повернулся к Карлотте.