И я снова понимаю, что ужасная мать, потому что я хочу одного – сбежать!

– Что вы всё на меня так смотрите! – ору я. – Иди успокаивай сына, – гаркаю на Свята. – Он всё равно только тебя и слушается. А я… А я не могу больше находиться здесь! На меня всё давит! Я здесь задыхаюсь!

Выбегаю в прихожую, хватаю с вешалки пуховик, влетаю в сапоги и выскакиваю за дверь.

– Маша, стой! – слышу окрик мужа.

– Пошёл на хрен! – выдаю на весь подъезд, нажимаю кнопку лифта.

Слышу звуки жаркого спора в нашей квартире. Ожидаю, что Свят сейчас бросится за мной, психую, что лифт едет так медленно.

Но в момент, когда он приезжает, и я уже делаю шаг внутрь, из дверей выбегает Аня.

– Стой! – успевает она всунуть ногу между створками. – Меня подожди. Думаю, нам нужно немного расслабиться без мужиков! Мне тоже иногда хочется послать их на три буквы!

Аня тянет меня в сторону машины. Изящный белый седан подмигивает нам фарами.

– Да. Гордей подарил, – улыбается Аня. – Поехали, покатаемся.

Мы едем по ночному городу. Яркие огни бликуют на мокром асфальте и сливаются в радужную картинку. Или это слёзы застилают глаза…

Я молчу. Говорить не хочется.

Моя истерика сменяется полным опустошением.

Я очень благодарна Ане, что она не лезет ко мне с расспросами.

Мы долго катаемся в тишине. Видимо, в какой-то момент меня выключает. Когда открываю глаза, машина уже никуда не едет. Оглядываюсь. Мы в незнакомом дворе.

– Где это мы? – потираю сонно глаза.

– Здесь мы сейчас живём с Гордеем, – Аня указывает на окна где-то в вышине. – Пойдём. Гордея нет, он у вас остался. А у нас сейчас будет гастрономический беспредел, – хитро подмигивает Аня, демонстрируя коробку с пирожными.

Едва ли какая-то еда сейчас полезет в меня, но Аню обижать не хочется.

И домой возвращаться тоже. Поэтому я поддаюсь.

Мы сидим у них на кухне. Аня суетится, накрывая на стол. К пирожным добавляется травяной чай, домашние печеньки, клубничное варенье.

Аня такая милая и уютная. Домашняя. В простом спортивном костюме забирается с ногами на диванчик рядом со мной.

А мне отчего-то вспоминается Наталья, первая жена Гордея. Всегда идеальная, ледяная и надменная.

Полная противоположность. Она бы точно никогда не допустила такого беспредела, чтобы трескать печенье, сорить крошками и похрюкивать от удовольствия.

– Чёрт, малиновые пирожные – это моя слабость, – горестно вздыхает Аня. – Разнесёт меня скоро, как корову! Придётся на диету садиться.

Невольно отвечаю ей улыбкой. Такая Анька забавная и непосредственная.

– Не нужна тебе диета. У тебя отличная фигурка, а даже если немного добавится, Гордей точно не расстроится.

– Ой, не скажи, – снова вздыхает. – У него в офисе полно силиконовых хищниц. И меня это бесит.

– Если бы ему была нужна силиконовая хищница, он бы не развёлся.

– Тут ты права.