Как же я тебя ждала…

– Тише, Маша, тише, – обнимает меня сзади Свят. – Тебе нельзя плакать, пожалуйста, – гладит по спине успокаивая.

– Да-да, хорошо, – часто киваю, принимаю у мамы платок, вытираю слёзы.

– Попей, доченька, – протягивает она мне воду. – Дыши ровнее.

Делаю всё, как мне говорят, при этом не сводя взгляда с моего крохи. А Богдаша недовольно морщится, открывает беззубый ротик, и вдруг на всю комнату раздаётся его громкий плач. Это заставляет меня мигом взять себя в руки, перехватить малыша удобнее и начать покачивать его, приговаривая ласковые слова на ушко.

Сыночек почти сразу успокаивается, а вместе с ним успокаивается и моё беспокойное сердце.

– Вот, чувствует мамочку, – смеётся Аня.

И как-то немного спадает напряжение. Ком в груди отпускает. Всё хорошо. У нас всё хорошо. Свят рядом, малыш мой жив, я поправлюсь, теперь точно поправлюсь! Я ведь так мечтала об этом!

Вот только почему опять внутри свербит какое-то неопределённое, противное чувство, что всё это неправильно и ненадолго…

Мы дома уже почти неделю.

Что сказать, о детях я не знал совершенно ничего, и теперь с каждым днём всё больше убеждаюсь, насколько это тяжкий труд.

Но оно того стоит. Малой может полночи орать, и иногда просто опускаются руки от бессилия и усталости, но стоит ему изобразить подобие улыбки своим беззубым ротиком, и ты уже счастлив настолько, что готов ещё множество ночей качать его капризное тельце.

– Маша, смотри, как мы кушаем.

Устанавливаю телефон на тумбочку так, чтобы наша мамочка могла наблюдать за кормлением по видеосвязи. Подхватываю сынулю на руки, прикладываю к маленьким губешкам бутылочку. Малой тут же жадно присасывается, причмокивает и даже пытается обхватить бутылку ручкой. Аппетит у нас зверский, поэтому и вес мы набираем хорошо.

– Боже, как же я хочу к вам, – хнычет Маша, умилённо рассматривая сынишку.

– Потерпи ещё немного, родная.

Доктор сказал, если последние анализы будут хорошими, то он переведёт Машу на дневной стационар. И теперь она считает дни и часы до момента, когда окажется дома.

А я… жажду этого и боюсь. Заигрались мы, похоже… Маша так счастлива, смотрит на меня влюблённо и преданно.

Она много раз повторила, что сбылась её многолетняя мечта о полной семье. И так трогательно благодарила меня за то, что я смог принять нашего ребёнка и побороть свои страхи.

Её небесные глаза наконец снова горят. И я не могу представить, как своими руками смогу потушить этот свет.

От этого душу всё сильнее разрывает изнутри противоречиями.

И всё чаще голову посещает мысль оставить всё как есть. Может, Маша навсегда забыла о той страшной странице нашей жизни, и всё будет хорошо?

Но я помню печальный итог прошлых попыток скрыть правду.