– Однако! – вырвалось у Чаева.

– Вы все больше и больше изумляете меня, сударыня, – процедил сквозь зубы Башилов. – И к какому выводу вы пришли?

– Изучив все обстоятельства, – продолжала Амалия, – я вынуждена ответить положительно. Да, происшедшее некоторым образом имеет отношение к господину Башилову, но… вовсе не в том смысле, в каком предполагало мое начальство.

Андрей Григорьевич откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

– Если вам угодно намекать, что я имею к убийствам хоть какое-то отношение… – начал он.

– Мы до этого еще дойдем, милостивый государь, – безмятежно отозвалась Амалия. – А пока я, как обычно делается в романах, обращаюсь к настоящему убийце Евгении Пановой и Авдотьи Фроловой. Я знаю, что этот человек находится в этой комнате. – Слушатели стали с изумлением переглядываться. Желтков сидел как на иголках, Игнатов был сосредоточен и хмуро покусывал изнутри нижнюю губу. – Я прошу преступника признаться в содеянном, потому что… Матвей Ильич, какие доводы обычно выдвигают ваши герои?

– В романе я бы написал о чудовищном грузе на совести, – отозвался беллетрист, – и необходимости облегчить душу. Но так как мы все же не в романе…

– Ну да, и, как я вижу, преступник все равно не горит желанием сознаться. – Амалия насмешливо улыбнулась. – Хорошо. Тогда, с вашего позволения, дамы и господа, я кратко напомню канву событий с самого начала.

– Мне показалось или она смотрела на вас, когда говорила о преступнике, который не хочет сознаваться? – с подозрением шепнула поэту Клавдия Петровна.

– Я-то тут при чем? – сделал тот большие глаза.

– Итак, – продолжала Амалия, – однажды вечером Матвею Ильичу Ергольскому пришла в голову фантазия описать ряд убийств на примере присутствующих на ужине. Стоит особо отметить: это был экспромт, никто специально не наводил разговор на эту тему, все получилось само собой. При разговоре, детали которого с тех пор обсуждались уже сотню раз, присутствовали: сам Матвей Ильич, его супруга, друг дома господин Чаев, актриса Панова, ее муж, режиссер Колбасин, их сын Павел, друг сына Сергей Иванович Карпов, а также Клавдия Петровна Бирюкова, Николай Сергеевич Свистунов, Андрей Григорьевич Башилов и его дочь, а кроме вышеперечисленных лиц – актер Иннокентий Гаврилович Ободовский. Также разговор могла слышать Екатерина Александровна Бузякина, которая в этот момент оказалась в саду и стояла за открытым окном.

– Но я уже говорила… – пролепетала актриса. – Я не прислушивалась к разговору…

Ободовский незаметно взял ее руку и крепко сжал ее, словно показывая, что он здесь и ей ничего не следует опасаться. Губы у Екатерины Александровны задрожали.