Это правда?

Само собой, Иннокентий Гаврилович ничего такого не говорил, да ему и не нужно было, потому что Амалия уже обо всем догадалась.

– Да, – подтвердила Екатерина Александровна.

– Сколько времени вы пробыли вместе?

– Я не считала. – Актриса покраснела. – Может быть, час, может быть, полтора…

– Нет. Часы на церкви били два, когда я уже возвращалась обратно в Д.

– Ему наскучило меня ждать, и он уехал. Пришлось весь путь проделать пешком.

Н-да-с. По всему выходило, что ни у Ободовского, ни у его пассии алиби не было.

– Он упоминал, что у вас имеется оружие, – сказала безжалостная Амалия. – Неужели тот самый револьвер, который нашли на месте преступления?

На этот раз Екатерина Александровна молчала несколько минут.

– Он не прав, – едва слышно пробормотала она.

– Даже если это мое оружие, я никого не убивала.

– Давайте по порядку, – начала Амалия. – Вы признаете, что у вас был дамский револьвер с рукояткой, отделанной – она хотела сказать «фальшивым», но почему-то удержалась, – перламутром?

Нерешительный кивок, взгляд исподлобья.

– Я не знаю. Я его потеряла.

«Вот, начинается, – помыслила Амалия. – Так и должно быть, в сущности – ведь до этого момента все шло уж слишком хорошо…»

– Откуда у вас вообще появился револьвер?

– Для самозащиты. Однажды, когда мы были на гастролях, на улице на меня кинулась бешеная собака. Вокруг были люди, но никто не спешил на помощь. Уж и не знаю, как я забралась тогда на забор в своем платье, но если бы я не успела на пару секунд, она бы меня укусила. Потом меня всю трясло от ужаса, и Кеша… Кеша подарил мне револьвер, чтобы я больше никого не боялась.

– А мне говорили, что сам он боится оружия.

– В общем, да. Однажды произошел неприятный случай, когда в публике оказались пьяные офицеры, затеяли драку, потом один из них достал пистолет и чуть не выстрелил в меня.

– Кажется, Иннокентия Гавриловича потом обвиняли в его убийстве, – задумчиво заметила Амалия.

– Так получилось, что Кеша проломил ему голову. Но Кеша не виноват, это все тот офицер…

– Скажите, Екатерина Александровна, когда вы приехали в Д., вы тоже взяли с собой револьвер?

– Да. Вдруг тут тоже… собаки…

– И когда вы поехали к Ергольскому, оружие было при вас?

– Да. Но потом я обнаружила, что потеряла его. Или тогда, в саду, в сумерках, когда доставала зеркальце из сумочки, или потом… Я не знаю.

– Иннокентий Гаврилович узнал ваше оружие, когда следователь показывал ему револьвер?

– Да. Он улучил момент, примчался в Д. и потребовал, чтобы я спустилась вниз. – Екатерина Александровна залилась слезами.