Просто хочу ее помучить немного.

— В следующий раз, когда обратишься ко мне за путевкой, поселю тебя в номер с видом на внутренний двор, — предупредительно шипит Вероника.

— Ладно, ладно, — фыркаю я и, покрутив в руках кружку, скромно признаюсь: — Да, было.

Вот за что я люблю Нику — так за это умение радоваться чужой интимной жизни. Столько живого восторга светится в ее глазах — такое не сыграть."

"— Вот я так и знала, что он на тебе залип, — тараторит она, подавшись вперед своей аппетитной грудью. — Вообще, непонятно, чего он все это время мимо тебя ходил… А! Ну он женат был, да, я забыла.

А вы уже обговаривали, это была одноразовая акция или как?

— Не обговаривали. Не хочу ничего загадывать.

— А судя по твоему виду, уже загадала.

Было бы поблизости зеркало, я бы заглянула проверить, что узрела во мне Вероника, чтобы такое заподозрить. Но так как зеркала рядом нет, я просто отмахиваюсь.

— Не выдумывай, — и дернувшись, впиваюсь взглядом в пронзительно заверещавший телефон.

— Дай угадаю, — иронично комментирует она. — Папа Роберт звонит?

Ничего не ответив, я прижимаю трубку к уху и выхожу из кухни в зал, где за столом рисует Полина.

— Привет- привет.

— Привет, Снежок, — тепло рокочет голос Роберта, от которого моментально хочется заулыбаться. — Вы как, готовы? Через полчаса буду.

И дня после нашего возвращения не прошло, как он тащит нас ужинать в недавно открывшуюся пиццерию. Хотя это и похвально конечно. Что он держит данное дочери слово.

— Полина готова с самого утра, чтобы ты знал, — шепотом отвечаю я, косясь копну густых светлых волос, свесившихся над столом.

— Это кто, Роберт? — моментально подскакивает она, впиваясь в меня глазами.

Слух как у летучей мыши.

— Да, — подтверждаю я, прикрывая ладонью динамик. — Скоро за нами заедет.

Позабыв о рисовании, дочь уносится в свою комнату, выбирать подходящую для ужина корону, а я, обменявшись с Робертом парой фраз, возвращаюсь на кухню, чтобы допить чай и деликатно выпроводить Веронику.

— Не трудись меня выгонять, — предупреждает она, поднимаясь. — Я все слышала и уйду сама. Папа у твоей дочки что надо, так что я все понимаю.

Благодаря ее понятливости я успеваю даже переодеться и немного подкраситься, что делаю крайне редко.

Определенно, курортный воздух и два с половиной часа, проведенных в номере Роберта, вселили в меня излишний дух женственности.

— Ты такая красивая, мам, — удовлетворенно произносит Полина после того как я вдеваю ноги в шпильки. — Если хочешь, могу дать поносить тебе свою корону.

— Очень щедро с твоей стороны, крольчонок, но я обойдусь.

Дочь только пожимает плечами, всем своим видом говоря: ничего ты не понимаешь, ну да ладно — со временем дорастешь.