Искалеченные

Первое, что ударило в нос при пробуждении – резкий запах медикаментов. Потом можно было уловить цветочный аромат. Открыв глаза, я тут же прищурилась от солнечного света. Когда зрение привыкло к яркости, я приподняла голову с подушки. Рядом с койкой стояла темноволосая девушка в белоснежной форме, на бейджике которой было написано “Дженнифер”.

– Как вы себя чувствуете, мисс Коултэр? – спросила она спокойным монотонным голосом. – Если хотите, я могу зашторить окна.

– Спасибо, не нужно, – ответила я, прочистив горло.

Дженнифер проверила капельницу с системой и украдкой взглянула на прикроватную тумбочку.

– Красивый букет, – сказала медсестра, слегка приподняв уголки губ. – Крокусы расцветают весной. Удивительно, что они распустились в начале декабря. Я где-то их видела в городе… – ее приветливое лицо нахмурилось, но через несколько секунд вновь озарилось улыбкой. – Вспомнила! Точно такие же я заметила во внутреннем дворе банка напротив нашей больницы.

– А кто принес цветы? – спросила я, рассматривая сиреневые лепестки.

– Высокий брюнет с татуировками. Все утро он дежурил у вашей палаты.

В голове все перемешалось, и я устало упала на подушку.

В логической цепочке Рэймонд-полицейский участок-цветы, последнее звено явно было лишним. Как пазл из другой картинки. Рэймонд и цветы могли сосуществовать вместе в том случае, если он набьет себе тату с рисунком розы, расцветающей из отверстия черепа. И с какой стати Рэймонд вздумал сорвать с клумбы крокусы?

– Мисс Коултэр, ваш обед, – Дженифер поставила на прикроватную тумбочку поднос, из которого струился дымок и сочился аппетитный аромат.

Мой желудок предательски заурчал, и я приподнялась, рассматривая содержимое подноса. Цыпленок Джерк с рисом и горошком на гарнир, роскошный митлоф со свежей зеленью, треска на пару и кусочки поджаренного хлеба. Как-то празднично для обычной больницы.

Но судя по сплит-системе, огромному телеку на стене, двум мягким креслам и вечно улыбающейся Дженифер это была частная клиника. Я нахмурилась. В последнее время я еле сводила концы с концами. А счет за суточное пребывание в таких апартаментах наверняка стоит, как ежемесячный платеж за мою съемную студию.

– Когда я могу уйти домой? – спросила я Дженифер, суетливо поправлявшую вазу с цветами на тумбочке.

– Обедайте, а пока я позову вашего лечащего врача – мистера Сандера. Все вопросы вы можете уточнить у него, – ответила Дженифер и покинула палату.

Я присела на постели, согнув ноги в коленях, и болезненно поморщилась. Я чувствовала себя так, будто мою душу высосали через трубочку от сока и выплюнули в тело, принадлежавшее умирающему старику в хосписе.