Вместо того чтобы вызвать полицию, он преследует дилера, психа и убийцу. Надеюсь, у него есть хоть какой-нибудь план.

– Я не верю копам, Лин, – сказал Рэймонд, будто прочитав мои мысли. —Прошло три года, и никаких движений в следствии. Приходится делать все самому.

Что он задумал? Рэймонд пересмотрел боевиков, решив в одиночку расправиться с дилером? И что произойдет, когда Майк остановит тачку?

Вскоре пейзаж за окном поменялся: высотки и здания сменились верхушками небольших построек. Судя по всему, мы выехали за пределы города.

Рэймонд погасил фары и притормозил.

– Не скучай. Тут несколько альбомов Металлики.

Он вылез из машины и тихо захлопнул дверь. Его широкоплечая фигура отдалялась от меня по дороге, тянувшейся вдоль забора из красного кирпича. Через минуту Рэймонд потерялся из виду.

Я раздраженно откинулась на сиденье, чувствуя, как кожу саднило от ремня. Я тут же принялась осматривать салон автомобиля в поиске того, чем бы можно было перерезать ремень.

Но ничего подходящего в машине не оказалось. Вряд ли мне помогут солнцезащитные очки, пачка сигарет или бутылка из-под Швепса.

Внезапно меня осенило. В кармане моего пальто лежали ключи, на которых был брелок с ножом. Осталось только изловчиться, чтобы достать свои ключи.

Я выгнулась мостиком, как смогла, чтобы связка ключей выпала из кармана. В тишине послышался глухой звук упавшего металла, и я издала что-то похожее на победный вопль.

Я перевесилась с сиденья и взглянула на пол, увидев, что ключи лежали на автомобильном коврике. Опустив ноги, я пыталась подцепить носками ботинок связку или брелок. И через несколько неудачных попыток мне это удалось.

Я сбросила их на сиденье и старалась подобраться к ключам. Еще немного, и брелок окажется у меня в руках. А дальше я буду резать ремни, представляя, что кастрирую Рэймонда.

Затаив дыхание, я осторожно вложила ключи в руку и тут же отодвинула на брелке нож. С остервенением я принялась резать ремни, но это оказалось не так просто. Лезвие было тупым, как шуточки Рэймонда, и приходилось применять максимум усилий, чтобы хоть как-то повредить жесткий брезент. После нескольких неудачных попыток я раздвинула руки в стороны, насколько это представлялось возможным, и старалась проткнуть ножом ремень безопасности.

Брелок совмещал зажигалку, и я решилась на отчаянный шаг – поджечь ткань. Я чиркнула по колесику, и к носу подкрался паленый запах.

Адская боль пронзила запястья, будто на кожу пролили расплавленный металл. Я дернулась и выронила связку, услышав, как хрустнула ткань.

В том месте, которое я пыталась разрезать, надорвалась ткань, и этого хватило, чтобы освободить руку.