Ни наркотиков, ни снотворных, ни антидепрессантов. Даже алкоголь.

– Это впечатляюще, но вы больше двух лет сидели на мескалине, – мистер Грант сделал пометку в блокноте. – Я могу провести сеанс гештальт-терапии. Но я хочу, чтобы вы самостоятельно научились отпускать. Иначе, вы рискуете вновь вернуться к наркотикам. Скажите пожалуйста, как давно вы посещали Мию? Извините за уточнение, но я имею в виду ее могилу.

От слов "могила Мии" по телу пробежала дрожь. Во рту пересохло, а голосовые связки от напряжения натянулись, как старые паруса. Комнату мрачной липкой пленкой накрыла тишина, приклеив мой язык к нёбу.

Только стрелка настенных часов прерывала молчание монотонными щелчками, как и глухие удары внутри грудной клетки.

– Я так и не смог прийти на кладбище, – хрипло выдавил я из себя. – Мию похоронили, когда я был в реанимации. А после выписки я так и не решился прийти.

– Вам стоит это сделать. Если хотите, мы можем вдвоем сходить к ней.

– Нет, – сурово изрек я, хотя понимал, что мистер Грант пытался помочь и не заслуживал моей грубости. – Я не уверен, что мне стоит это делать с посторонними.

Мистер Грант закрыл блокнот и замолчал, выжидательно на меня посмотрев. Затем он откашлялся и произнес:

– Рэймонд, вы согласитесь навестить мисс Коултэр и узнать, почему она пропустила занятие? Я сообщу вам ее адрес.

Что скрывать, я и сам собирался прийти к Линдси. Нужно забрать свою косуху и проверить, не сорвалась ли в очередной раз эта чокнутая?

Не знаю почему, но меня это волновало больше, чем моя куртка.

На пустой парковке клиники стоял мотоцикл Марка и мой «Мустанг». С шумом захлопнув дверцу, я занял водительское сиденье и закурил.

Вдруг в открытом пассажирском окне показалась белобрысая голова Марка.

– Крутая тачка, – произнес он. – «Мустанг» девяносто девятого?

– Девяносто восьмого. Ты о тачках решил поговорить? – спросил я, заметив, как Марк теребит в руках конверты.

– Ты же общаешься с Коултэр?

– Так же, как и все в нашей группе, – хмуро ответил я и пристально на него посмотрел.

– У меня небольшая просьба. У Коултэр есть подруга. Ее зовут Мелани. Я не спросил ее номер на нашей последней встрече, – пробормотал он. – Конечно, я придурок, ведь надо было сразу узнать ее телефон…

– В эту пятницу мой концерт, – Марк протянул мне два конверта, – это пригласительные.

В каждом по две штуки. Ты бы не мог передать их Коултэр, чтобы она отдала их Мелани? Второй конверт твой. Сходи с кем-нибудь…

Я открыл бардачок, чтобы положить в него билеты. Но оттуда посыпались всякие буклеты с рекламой доставки еды и автомоек. Я нагнулся, чтобы засунуть все обратно, но заметил на автомобильном коврике валявшийся зип-пакет с кислотно-зеленой маркой.