Однажды, нам тогда было года три, наш священник сказал, что для избавления от хворей ей надо совершить паломничество в Кентербери и просить об исцелении чудодейственный лик Божьей матери горной…

Возвращаясь, они, Мериэн и моя кормилица, заночевали в каком-то селении. Кто ж знал, что там началась чума? Бренд очень горевал. Если бы не сыновья, он точно бы наложил на себя руки. Это с тех пор он стал таким угрюмым. Я была для него единственной отрадой.

Мать свою я не помню. Увы! Она умерла при родах. Бренд заменил мне и отца, и мать. Отец все время где-то сражался и лишь изредка возвращался в замок, привозя с собой неизменные горы трофеев.

Пока однажды, в каком-то большом сражении, его раненый конь не опрокинулся и отец, падая, не повредил себе спину. После этого три года он едва вставал с постели. Теперь он, слава богу, ходит и временами даже садится в седло, но о прежней жизни уже не может быть и речи.

Так что Бренд и его сыновья все эти годы были моей семьей. Знаете, до последних лет Бренду нельзя было покидать владения моего отца. Ему угрожала смерть, но, когда я вышла замуж, он все равно приехал в Венджерси и стал жить там, невзирая на запреты и смертельную опасность для жизни.

«В этом весь Бренд, – горько усмехнулся я про себя, – невзирая на запреты и смертельную опасность для жизни… К сожалению, в колоде у судьбы не только красные карты!»

Маркиза замолчала и задумчиво поглядела в узкое окно донжона, приспособленное более для стрельбы, чем для вентиляции и освещения комнаты.

– Что такого натворил Бренд, что вынужден был столько лет скрываться в замке твоего отца?

– Когда отец нашего славного короля взошел на престол, он решил щедро одарить своих сподвижников титулами и землями.

Среди них был некий Шарль де Менж, получивший от Генриха Второго замок и владение Бервуд. Брендон с семьей жил совсем рядом с этим поместьем. У него был небольшой надел и кузня, которыми он владел, как добрый йомен. Последний вольный йомен. Почему-то это соседство очень задевало новоиспеченного лендлорда. Он предложил Бренду идти под его руку, затем попытался купить его землю, но все безуспешно – Бренд не желал расставаться со свободой. Тогда однажды ночью люди де Менжа приперли двери дома, где жил Бренд, кольями и подожгли его.

– Он в это время был на ярмарке. Когда вернулся, застал пепелище на месте родных стен. Жена и дети чудом спаслись.

– Бренд поклялся отомстить негодяю, и не прошло и недели, как он подстерег лорда Бервуда на охоте и убил его.

– Убил рыцаря голыми руками?

– Бренд говорил, что оторвал ему голову, и я ему верю.

– Что же было потом?

Это и погубило восставших. Король назначил за голову Бренда очень высокое вознаграждение. Сто марок.