Пока же мне остается только верить вам на слово.

Я мысленно улыбнулся. Когда Сережа желал кого-то разговорить, он мог раскрутить на это даже автоответчик.

– Вы были сегодня на турнире? – осведомился барон. – Впрочем, что я спрашиваю? Конечно же, были… В таком случае вы, безусловно, ее видели. Просто не могли не видеть! Она затмевала всех своей красотой.

Он замолчал и тоскливо уставился на пирующих, как будто внутренне осуждая их неуемное веселье.

– Я много видел женщин на своем веку, – вновь завелся он в элегическом экстазе, – но таких, как она…

– Постойте, давайте я попробую угадать, – прервал лирические излияния соседа неугомонный менестрель.

 – Вы говорите о леди Джейн Эйстон, маркизе Венджерси?

– Да, о ком же еще? Разве там был кто-то еще, кто мог сравниться с ней прелестью черт и грацией движений? Впрочем, что я вам рассказываю? Вы же сами видели ее.

«Мил-человек, – думал Лис, поглаживая короб мандолы, – да кабы знать тебе, что эту самую „отраду очей твоих“ ты не так давно по лесам да болотам от Ройхенбаха до самого Лютца разыскивал, что бы ты тогда здесь спел? А впрочем, наверняка что-то бы спел».

– Мое сердце заходится от одной мысли, что я когда-то смогу, ну, скажем, – мечтательно вперя взгляд в бесконечное далеко, – поцеловать ей руку, – продолжал барон.

«Ну, скажем, поцеловать руку, – цинично усмехнулся Рейнар, – а подумаем и обо всем остальном».

Как бы то ни было, любовная лирика фон Кетвига грозила занять весь остаток вечера, плавно перетекшего в ночь, а дело все еще не двигалось с мертвой точки.

– Так что вам мешает, ваша светлость? – осведомился Лис. – Конечно, леди Джейн неприступна, как сама цитадель Сен-Жан д'Акра, но ведь и она пала.

Что вам мешает? Любая женщина любит обходительность и куртуазное обращение. Начните прямо сейчас. Кто знает, быть может, вас ожидает желанная победа?

– Вы, несомненно, правы, мой друг, но… – внезапно пал духом ободренный было барон, – а как же фон Шамберг?

– А что фон Шамберг? Он не более рыцарь, чем вы. А в чем-то, я уверен, вы его даже превосходите, – заверил Сережа. «Например, в весе», – мысленно завершил я фразу.

– Вы так думаете? Мой друг, вы буквально возвращаете меня к жизни! Эх, если бы сегодня на турнире у меня был конь, способный не только выдерживать мой вес, но и скакать, как подобает доброму рыцарскому скакуну, я бы, пожалуй, показал этому счастливчику Росселину, кто такой барон Вилли фон Кетвиг!

«Ну, если бы да бабке то, что есть у дедки, – она бы и бабкой не была», – усмехнулся Лис.

– Какая разница, господин барон? Военная фортуна переменчива, а рыцарская доблесть неизменна. К тому же человеческая душа – потемки, я уж не говорю о душе женщины. Случилось так, что фон Шамберг сразил вас на ристалище.