В красных туфлях София ступила на землю, одетая в алое платье, гордо и уверенно глядя на публику.

Все заголосили, а Милош подхватил ее на руки и понес в центр площади. Йована бежала рядом и причитала:

– Четыре с половиной часа! София, четыре с половиной! Что вообще можно делать так долго? Вы друг другу не надоели еще?

– Извини, но на платье было много пуговиц.

– Пуговиц? – не поняла подруга и зависла.

София обхватила шею Милоша, который увлек ее в танец. Люди столпились вокруг них, хлопая и танцуя. В стороне она увидела Анхеля, он разговаривал с Йоном, но вокруг никто не было.

Невеста в красном стала центром этой ночи.

– Торт, – закричал кто-то в толпе, – несут торт молодым!

– Сладкой жизни! – поддержала Ясмин.

София наконец оказалась на ногах. Голова кружилась, но настроение было настолько классным, что она этого не заметила. Анхель, уже оказавшись рядом, придержал ее. Их пальцы переплелись, а взгляды встретились. Нельзя было прилюдно показывать своих чувств, это не принято у цыган, но как же их спрятать?

Бабушка Гюли протянула молодоженам нож, и они, одновременно взяв его, начали разрезать торт. Политый белым шоколадом, с бледно-розовыми розочками из мастики, в несколько ярусов, торт был настолько большим, что резался с трудом.

У Софии не хватало сил, поэтому надавить на нож пришлось Анхелю.

Музыка все еще звучала, но никто не танцевал, все толпились вокруг молодых. София прямо пальцами отломила кусочек лакомства и поднесла его к губам Анхеля. Как только он съел из ее рук торт, все одобрительно завизжали. Особенно громко кричала Йована, которая стояла совсем близко и снимала на телефон:

– Господи, как это мило!

Затем Анхель поднес кусочек торта к губам Софии.

Получилось это нежно и заботливо.

После этого долгожданного момента все стали разбирать торт, а дети – тянуть к нему руки. Они отламывали куски и засовывали себе в рот. Со стороны это выглядело дико, и раньше София пришла бы в шок, но сейчас хохотала, продолжая кормить мужа тортом, который держала в пальцах.

Здесь все было просто, никто не соблюдал правил этикета, была простота и свобода, которых не было в городе. Скорее всего, жених и невеста в Нови-Саде кормили бы друг друга тортом с вилки, а здесь никаких рамок. Зато все искренне.

Свадьба переместилась в центр площади, за столами уже никто не сидел. Музыканты играли, пели цыганские песни, а люди танцевали. София видела даже Шафранку, странно, что она до сих пор не ушла. Пару раз девушка танцевала, но чаще находилась в кругу своих подруг, таких же молодых цыганок.

– Почему Шафранка здесь? – удивилась София, разговаривая с Йованой. – На ее месте я бы сюда даже не пришла.

– Не обращай внимания, – махнула рукой та, – им только дай повод для праздника, они даже любовь могут продать.