– Она не стала дожидаться ответа своего мужчины, не желая слушать отговорки. Она направилась в левое крыло дома и столкнулась с Ясмин и Милошем. Они уже вышли из комнаты, где шла операция. Что-то сказали ей вслед, но она предпочла не останавливаться и идти дальше.

Распахнув дверь, девушка зашла внутрь и посмотрела на лежащего Йона. Его лицо было бледнее обычного, волосы рассыпались по подушке. Мужчина спал, грудь его спокойно опускалась и поднималась. Она прошла к кровати и села на краешек. Коснулась руки, понимая, что она теплая. Он жив и будет жить дальше. Это ее порадовало, и Йована улыбнулась:

Стало тепло и солнечно, хотя за окном уже наступали сумерки.

В комнате горел приглушенный свет, но что-то давало света больше.

Ладонь Йона, на которой покоилась рука Йованы, сомкнулась. Он не открыл глаза, но приложил максимум усилий для такой благодарности.

– Не стоит, – прошептала Йована, – восстанавливайся. Не трать силы впустую.

Она встала, оставляя его одного, и вышла к остальным. Вот теперь можно было ехать домой.

Деяну уже не терпелось покинуть это место, он всячески напоминал Йоване, чтобы она поторопилась.

А девушка сначала обняла всех, потрепала Милошу волосы, как делала в детстве, и только потом отправилась к двери.

Как только Ясмин, Милош и София остались одни, они тут же переглянулись.

– Им можно верить? – поинтересовалась цыганка. – Завтра сюда не придет полиция?

– Йоване можно доверять, я доверяю ей тайну Милоша.

– Ей – да, но ее парню – не знаю.

– У нас не было выбора, – напомнил Милош, – иначе мы могли бы потерять Йона.

Он был прав, все задумались, и снова наступила тишина.

София вдруг ощутила нетерпение. Ей нужно отстаивать «Цеппелин».

Где Михей и мужчины? Она взглянула на Милоша:

– Я знаю, что обещала тебе взять с собой, но как я могу вести брата туда, где опасно?

– Я даже слышать ничего не хочу, – тут же вставил он и взглянул на Ясмин.

Она стояла близко к нему с печальным видом, с надеждой, что он не пойдет. Потом положила ладони ему на грудь и уткнулась в нее лицом. Ему пришлось ее обнять. Эта сцена показалась Софии такой милой, что на глазах выступили слезы. Эти двое любили друг друга уже давно… Какой же магией обладают эти цыгане, что в них влюбляешься раз и на всю жизнь?

Сердце Софии разрывалось от одиночества.

Вряд ли Анхель снова обнимет ее… Вряд ли она снова испытает прикосновение его пальцев к своим, они не переплетутся между собой, она не ощутит его мягкие губы на своих губах. Но она попытается вернуть его доверие.

Милош и Ясмин скрывали свои отношения, боясь реакции Анхеля, осуждения в цыганской деревне. Если Милош был настроен открыть правду, то Ясмин уговаривала его все замалчивать. «Еще немного – и расскажем», – говорила она.