Это будет попросту некрасиво. Мы касаемся краешками стекла, я делаю маленький глоток и отправляю, наконец, в рот кусочек поджаренного мяса. Вкусно невероятно! Сочно, даже немного сладко, очень нежно. Константин тоже ест. Как он так умудряется? И ест, и неотрывно наблюдает за мной, заставляя немного смутиться. Я как-то читала, что девушке в обществе мужчины не пристало есть с аппетитом. Однако, видала я эти дурацкие советы, тем более, что Макарского не собираюсь очаровывать и соблазнять. Больно мне нужно.

Я стреляю в него ответным взглядом, а потом вдруг моё внимание привлекает удаляющийся берег. Точнее уже удалившийся, и прилично так.

Аппетит как-то резко падает почти до нуля, а под желудком проскакивает холодок. Примерно такое же ощущение я испытала, когда впервые поднялась на самолёте в небо.

— Ты побледнела, Катя. Всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает мужчина.

— Я… — возвращаю взгляд к нему. — Мы в открытом море уже, да?

— Тебе страшно?

— Немного, — передёргиваю плечами и плотнее запахиваю плащ.

— Замёрзла? Тут есть тёплые пледы, — Макарский привстаёт, поднимает сиденье диванчика и выуживает оттуда мягкое покрывало, набрасывает его мне на плечи и так и остаётся сидеть рядом. — Первый раз в море всегда страшно. Мне тоже было не по себе.

— Вон они! — выкрикивает водитель катера, сбавляя ход. — Смотрите!

Страх сам будто растворяется, когда я привстаю и даже отсюда вижу, как над водой то тут, то там, совсем рядом с нашей лодкой, показываются гладкие тёмные спины с треугольными плавниками. Восторг захлёстывает по самое горло, мне очень хочется увидеть их ближе!

Я вскакиваю с места, сбросив на диванчик наброшенный плед и, придерживаясь за столик, встаю на носочки, чтобы лучше разглядеть дельфинов.

— Пошли, — Константин берёт меня за руку и тянет по небольшим ступеням из кокпита к рубке.

Я чувствую себя маленькой девочкой, преисполненной искристого восторга, даже моргнуть боюсь, чтобы не пропустить ни миллисекунды. Над лёгкой рябью насыщенно-синей поверхности вылетают небольшие рыбины, выпрыгивают, будто кто их из рогатки из-под воды выстреливает, а за ними мягко, изогнув дугами гладкие спинки, охотятся дельфины, выныривая и снова погружаясь с мягким, едва слышным всплеском.

— Смотри! — Константин снова тянет меня за руку, подводя к самому ограждению на носу катера, а потом подтягивает ведро с ещё трепыхающейся рыбой.

Достаёт одну и бросает за борт, потом ещё одну и ещё. И вот уже прямо у нашего борта выскакивает сначала одна зубастая мордочка, потом вторая, третья. Они хватают рыбин и снова ввинчиваются в воду, потом выскакивают и просят ещё. Этот звук нельзя даже описать — такой он необычный и забавный. Не очень похож как в кино или дельфинарии. Более свободный, что ли, более смелый и звонкий.