И сейчас, глядя, как скользят губы Лины, я представляю на её месте на коленях свою училку. Никуда ты, моя зайка-Зайченко, не денешься, подёргаешься, подуешься, а потом сдашься. И станешь сама просить о встречах.

Маленькая гордая птичка.

Лина наращивает темп, проводит ногтями по бёдрам, легонько царапая, чем запускает волну электричества по моей пояснице. Хорошо же как, пиздец.

— Давай, детка, ещё, — говорю хрипло. — Я потом тебя возьму, как ты любишь, пожёстче.

Лина обещание моё обязательно возьмёт на карандаш, не забудет напомнить. После нежностей в постели со своим Серёженькой, она течёт, когда я просто сжимаю в кулаке её волосы.

Яркая вспышка оргазма ослепляет, и я прижимаю голову Лины к паху, пока сперма стреляет ей в горло. Кайф. Охрененно.

— Спасибо, котик, — подтягиваю штаны и уваливаюсь обратно на диван.

— Котиком будешь свою лапочку из телефона называть, — Лина поднимается на ноги и поправляет на плече халат, съехавший и оголивший грудь. — У тебя десять минут, Макарский, откисай и приступай к обещанному.

— Да, ваше величество, — разочарованно сминаю в ладони пустую пачку из-под сигарет и отбрасываю её обратно на столик, а Лина убегает в ванную.

Но возвращается она оттуда озабоченной. Сообщает, что позвонил Серёженька и попросил забрать его с работы, нужна вроде как помощь его маме, к которой они потом поедут. Короче, Лина сваливает, оставляя меня откисать на диване и дальше.

Я вытягиваюсь, глядя в потолок. Самолёт в Волгоград завтра. Пришлось на пару дней вернуться в Москву, ребята из головного офиса натупили с важной сделкой, так что нужно было кое-что разрулить, но пора снова возвращаться покорять Поволжье.

И нет бы думать о бизнесе и о стратегии развития сети в области, я же гоняю в голове только мысли о своей училке. Пока ещё не моей, но это детали. Временный статус."

"Как раз у неё была передышка в несколько дней, время осмыслить, подумать. А мне — успокоиться. Думаю, я перегнул с ней. Катерина — гордая птичка. Училка как есть. Я слишком её хочу, чтобы спугнуть. И давить же не хочется.

Подружка её тогда вовремя появилась. Болтливая, весёлая, но присматривалась ко мне внимательно. Я сперва даже подумал, что решила сама склеить, раз уж Екатерина Авокадовна по большей части сидела на стуле, поджав под себя коленки и молчала. Но я ошибся, Карина эта, по ходу, из той когорты подруг, что собирают на мужчину, интересующегося её подругой, полное досье ещё похлеще, чем ФСБ.

Сама же Катерина была зажата. Сарказм, который в ней бурлил в предыдущие встречи, как-то притих. Прикусила язычок зайка-Зайченко, глаза отводила и даже несколько раз краснела. Милая такая, уютная в своей пижаме смешной. Вот вроде бы штаны по щиколотки, рукав длинный, вырез под горло, а ещё больше её захотелось.