Прошла целая вечность, в которой я существовала больше как бездушное тело, получающее животное удовольствие, стонущее и умоляющее о пощаде, чем как разумное существо со своими мыслями и желаниями. Какая-то значимая часть меня одновременно ненавидела мучителей и желала продолжения соития. Всё кончилось только тогда, когда я совершенно выбилась из сил. Сознание начало уплывать, накрываемое волной животного удовольствия.

Первым кончил Кеннет, его семя заполнило истерзанное лоно. Вскоре за ним последовал и мой муж, жжение в промежности стало сильнее, но вскоре я уже ничего не чувствовала, всё-таки соскользнув в спасительное чёрное забытьё.

Последней мыслью стало: «Только бы всё получилось!». От каждого слова веяло безысходностью, и спроси меня кто, я бы даже не смогла объяснить, о чём больше молила в тот момент. О том ли, чтобы вырваться из плена «благополучного» брака или о том, чтобы кузены получили по заслугам.

Когда я пришла себя, то обнаружила, что лежу на мягкой траве между двумя мужчинами. Солнце пробилось сквозь плотный слой облаков, приятно согревая обнажённое тело, зажатое между двумя Драконами, лениво посапывающими и от того больше походившими на пресытившихся котов.

От боли не осталось и следа, разве что ныло тело от долгого лежания на боку, но я боялась пошевелиться и разбудить кузенов. Всё, что между нами совсем недавно случилось, казалось сном или дурным видением. Но я чувствовала, по дрожи и покалыванию в кончиках пальцев, что соитие усилило дремавший Дар. Истязание женщины разом и спереди, и сзади Рикард деликатно именовал «двойным проникновением». Да что изображать! Благодаря Драконам, любая, чьё сердце не занято, действительно будет извиваться и молить о продолжении.

Рикард и его кузен так нежно обнимали меня, Кеннет улыбался во сне и казался совсем молодым. Они оба давали мне ложное ощущение безопасности и защиты. Я ещё раз вспомнила о Виктории, которая считала за гордость зачать от одного из них ребёнка.

— Но ты ведь не будешь знать точно, кто его отец? — спросила я как-то.

— А разве это важно? — засмеялась она, откинув голову. — Это наследник фамилии. И потом, у него будет два отца!

Виктория действительно была счастлива в браке. По его собственным словам, выходя замуж, она и подумать не могла, что судьба преподнесёт ей двойной подарок.

«Иные женщины вынуждены скрывать любовника и каждый раз дрожать от страха быть разоблачённой. А мы можем без боязни принадлежать двум сильным и здоровым самцам».

И всё же она лукавила: в глубине вечно смеющихся глаз прятался страх. Тень возможного наказания.

Когда я так браво предложила Серебряному свои услуги по созданию магического отпечатка, то прекрасно понимала, что ждёт Рикарда и его кузена. Позорная и прилюдная смерть.