Я делала вид, что они доставляют мне удовольствие, но скорее просто позволяла себя любить, чем была равноправным партнёром в страстной ласке.

Тем временем Кеннет опустил тонкие бретельки нижней сорочки с моих плеч и уже покрывал поцелуями обнажённую грудь. Я испытывала острое желание убежать и вымыться в ближайшем водоёме. «Если так пойдёт и дальше, долго я не выдержу», — промелькнула мысль.

— Помоги мне, — прошептала я, отрывая его голову от груди. — Мне страшно.

Кеннет наградил долгим подозрительным взглядом, но в конце концов молча кивнул.

Теперь его ласки стали неспешными, прикосновения лёгкими и скользящими.

Под его пальцами в моём теле рождалось ответное пламя. Между ног сделалось тепло и влажно. Дыхание стало прерывистым, я наконец чувствовала то, что должна испытывать женщина, охваченная любовной лихорадкой: желание без остатка принадлежать выбравшему тебя мужчине.

— Хочешь, сначала мы будем одни? — спросил меня Кеннет, подхватив на руки. Я желала бы согласиться, но помнила о том, для чего я здесь.

— Нет, — прошептала, уткнувшись в шею. — Я готова принять вас обоих.

Кеннет аккуратно опустил меня на траву и снова с недоверием посмотрел в глаза.

Я выдержала его взгляд, стараясь изобразить несмелую улыбку и испуг. Однако сейчас я и впрямь ждала, чтобы деверь скорее вошёл в меня и начал медленно двигаться, постепенно всё ускоряясь и сводя с ума, пока не изольёт семя и не оставит меня, поруганную, униженную, но удовлетворённую, лежать на траве.

Я взяла его руку и провела ей по внутренней поверхности своего бедра. Из горла вырвался непроизвольный стон, когда Кеннет легонько сжал моё ещё прикрытое тканью брюк лоно.

Дальше все его прикосновения я помнила смутно, словно на глаза опустилась туманная пелена. Крепкие жадные руки раздевали, заставляли стонать и вожделеть. До слёз желать, чтобы мужской орган вошёл в меня и затушил золотистым семенем разбуженный Драконами пожар страсти.

— Спа-асибо, — прошептал ветер ласковым баритоном Рикарда.

Я почти теряла волю к сопротивлению.

Хотелось просто наслаждаться тем, что две пары рук ласкают мои груди, две пары губ целуют бёдра, добираясь всё выше, пока не касаются запретного. И мир взрывается радугой цветов соблазна.

Я слышу чей-то протяжный вздох, с укором отмечая про себя, что это мой собственный. Я получаю наслаждение, до сей поры не сравнимое для меня ни с чем.

Между ног становится ещё более влажно. Язык Дракона, направленный в самый центр женского естества, сводит меня с ума, заставляет отбросить всякие мысли о ненужной мести? Кому и за что? Я уже не помнила.

— Пожа-а-алуйста, — простонала я, обращаясь к невидимому любовнику. — Не останавливайся!

В сознание пробилась мысль, что пора действовать.