Мы одна семья, помнишь? Я понимаю, ты думаешь, что я чудовище. Которое добровольно отдало тебя другому и не забывает пользоваться тобой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А это не так? — безразлично спросила я, не двигаясь и смотря теперь на купол балдахина из тонкой ткани.

— Сама рассуди, — руки Рикарда начали снимать с меня одежду и бросать её на кресло неподалёку. — У нас было мало времени узнать друг друга. А мужчина, заполучив женщину в свою власть, редко когда может сдержать природные инстинкты.

Драконам вообще не свойственно терпение.

Баритон мужа ласкал не хуже его рук. Я вслушивалась в его речь, и мне хотелось одного: спать.

— Давай сделаем так: я дам тебе время привыкнуть к мысли, что ты принадлежишь в равной мере нам обоим. Пока этого не произошло, никто из нас тебя не тронет. А ты в свою очередь, пообещаешь, что приложишь усилия, чтобы измениться. И не заставишь нас слишком долго желать того, что нельзя получить.

— И Кеннет на это согласится? — спросила я, поёживаясь от холода и впервые с начала разговора посмотрела в тёмные глаза мужа.

Я лежала совсем обнажённой, беззащитной и неспособной сопротивляться.

— Это уже мои проблемы.

— Обещаю, — кивнула я после небольшой паузы. Передышка, возможно, спасёт меня. Или это сделает кто-то другой. Или я сама.

— Я очень рад, Эмили, что нам удалось поговорить. А теперь спи, моя прекрасная миледи, — Рикард укрыл меня покрывалом по шею и потушил лампу, горевшую в изголовье.

Я ещё долго лежала без сна, прислушиваясь к шагам в коридоре. Но меня и в самом деле оставили в покое. По крайней мере, на время.

Утром я с холодной головой переосмыслила случившееся вчера и с ужасом осознала, в какую ловушку попала. Для того чтобы магические отпечатки выходили чёткими, я должна тренироваться. Сильные эмоции помогут освоить навык гораздо быстрее. В противном случае, мне потребуются месяцы, а то и годы.

А меня не устраивала жизнь в одной постели с братьями Эдрикс. Значит, придётся притвориться покорной и смирившейся. Выдержать испытание двойной любовью. Чтобы затем избавиться разом от обоих.

Отправив маме весточку по пневматической почте, я привела себя в порядок и, надев откровенный халат, спустилась в столовую.

Рикард с довольным видом поглощал поджаренный хлеб, намазывая на него маленьким ножиком толстый слой масла.

— Доброе утро! — поприветствовал он меня, даже не подняв глаз. — Как спалось?

— Нормально, спасибо.

— Это ответ вечно несчастной особы, — наконец, муж соизволил взглянуть в мою сторону. — Давай, раз уж мы решили узнать друг друга поближе, договоримся: я откровенен с тобой, а ты — со мной. Радуйся сейчас, а не потом.