Гостиная представляла собой уютную квадратную комнату с камином, в котором весело потрескивали дрова.

Я сняла накидку и опустилась в кресло, поближе к металлической решётке, на которую время от времени попадали искры. Ни один Дракон не откажется посидеть у камина, жар огня которого словно питал их и придавал сил.

Расчёт оказался верен. Ингвар, насупившись, пододвинул ближе другое кресло и устроился напротив.

— Ты голодна? — спросил он, не глядя на меня. — Я разбужу прислугу…

— Не надо, — торопливо произнесла я. — Поговори со мной.

«Холодность Дракона страшнее его ярости», — вспомнились мне слова из какой-то детской сказки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Разве всё уже не сказано?

Получила я быстрый ответ, за словами его проступала тщательно скрываемая злость. — Ты пришла, чтобы услышать их ещё раз?

— Я понимаю, почему ты злишься, — сказала я, опустив взгляд на свои руки. — Знаешь же, что я не могла не пойти.

— Мне показалось, ты сделала это с большой охотой.

Слова Ингвара подтвердили мою догадку: ревнует, поэтому злится.

Всё лучше, чем холодная вежливость.

— Ты ошибаешься, — ответила я, но по-прежнему не удостоилась взгляда. И чтобы как-то разговорить Ингвара, заставить его проявить эмоции, добавила: — Как и в том, что я не люблю тебя. Ты ведь тоже думаешь, что я просто нуждаюсь в защитнике и поэтому тянусь к тому, кто способен выполнить эту задачу. Полагаешь, что если я стану свободной, то всё забуду и смогу спокойно жить дальше? Или начну немедленно искать другую богатую и выгодную во всех отношениях партию?

Я встала и отошла в тень, чтобы не показывать слёзы.

Недоверие того, кто стал мне дорог, с кем мы прошли такой долгий и трудный путь, оскорбляло и толкало меня на грань отчаяния. Но раз я вознамерилась разбить эту ледяную стену отчуждения, то сделаю это. Теперь у меня в рукаве есть козырь, который я в нужный момент пушу в ход!

— Я скажу тебе, какое предложение мне сделал Рикард.

— Думаю, что не стоит…

— Нет, послушай, — я резко развернулась и, упала перед сидящим мужчиной на колени, положив голову на его руки. — Он думал, что я всё затеяла только потому, что хочу от него ребёнка.

Или от его кузена. А они оба не нужны мне.

— Эмили, встань, — мягко возразил Ингвар, но я покачала головой и уткнулась в его колени, больше не сдерживая слёзы и не в силах остановиться. Я плакала так, как давно не позволяла себе, считая, что надо быть сильной и сдерживать эмоции. Сейчас же поняла, насколько слаба без этого мужчины и что его немилость означает для меня конец всего.

Ингвар поднял меня и усадил к себе на колени, нежно обняв за талию.