Горничная не отходила от меня ни на шаг:

— Может, вы позволите, чтобы я переселилась в ваше купе? И мне будет проще охранять вас, и вам веселее в дороге, — предложила девушка.

— Разве это не обязанность Клары? — спросила я, вспоминая подслушанный накануне разговор.

— Я не могу обсуждать приказы начальства, — поджав губы, ответила бывшая горничная. Лично против неё я ничего не имела, поэтому злиться на спутницу не стала.

К тому же сейчас меня обуревало любопытство: я в первый раз путешествовала по железной дороге. Единственный рельсовый путь пересекал страну с севера на юг.

Папа говорил, что его содержание обходится Илиодору очень дорого, ведь для того, чтобы поезд набрал большую скорость, требовалось не только знание, но и магия. Поэтому состав использовался только для перевозки важных грузов и правительственной почты, когда сведения нельзя было доверить ни птичьей службе, ни пневмоснарядам. К тому же состав выигрывал в скорости передачи сообщений. Иногда им перевозили важных лиц государства, дипломатов или, как в моём случае, ключевых свидетелей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Поезд, ворча и пыхтя, медленно сдвинулся с места.

Смотреть в окно вскоре наскучило, потому как деревья и телеграфные столбы замелькали слишком быстро, у меня даже закружилась голова.

— Прилегли бы отдохнуть, а я тихонько посижу, — предложила охранница. — Здесь вам, по правде, ничего не угрожает. Обвиняемому не выгодно ваше внезапное исчезновение или кончина накануне слушания. Это сразу прибавит Оку десяток очков.

“Тогда моя кончина выгодна Кларе”, — подумала я, а вслух произнесла:

— Я не могу сидеть на одном месте.

Тем более, не засну. Сейчас мне нужно походить, осмотреться, но без спутников.

— Понимаю, вам надо настроиться. Возьмите это, и если вам будет угрожать опасность, я сразу пойму, — кивнула Маг, и достала из кармана прозрачный шарик, сделанный из мягкого материала. Он был настолько мал, что его вполне можно было зажать в ладони. Я приняла его и посмотрела сквозь шарик на свет: он был прозрачный, словно слеза, и больше напоминал незатейливую детскую игрушку, чем сигнальный артефакт, о которых я была наслышана.

— В случае чего он громко трещит, а внутри будто идёт гроза, — разъяснила с улыбкой охранница и показала мне точно такой же, спрятанный в другом кармане. — Их лучше не держать рядом.

Я выслушала объяснения и с нетерпением приняла артефакт, только чтобы мне позволили уйти. Лишь бы не сидеть на одном месте, не думать о том, что происходит в купе Ингвара, не прокручивать в голове обрывки подслушанного разговора около двери кабинета инквизитора.