Мила сопоставила «курс лечения» с «гормонами» и поняла, почему у него такой визгливый голос. Иногда это называлось «химической кастрацией» и предлагалось некоторым сексуально агрессивным индивидуумам в качестве альтернативы тюремному заключению.

– Как я уже сказала, отец Рой, я провожу частное расследование.

– Ладно, Рой, – пошла Мила ему навстречу. – Я хочу поговорить о Нормане Луте.

Имя упало между ними, словно камень в пруд. Отец Рой молчал – возможно, оценивал ситуацию, хотел понять, какого ответа от него ждут.

Мила вытащила из кармана еще одну двадцатку и сунула ее под грязный бокал, оставив на виду.

– Нормана я не трогал, – занял священник оборонительную позицию. – Мы познакомились, когда он уже был взрослым.

– Я здесь по другому делу, – успокоила его Мила. – Всего лишь хочу понять, почему вы предоставили ему алиби, когда он сознался в убийстве трех студенток.

– Я не предоставлял ему никакого алиби, только сказал полицейским то, что они и сами должны были знать. А именно: Норман Лут не мог быть замешан в тех убийствах, потому что находился в психиатрической клинике.

– Лут сам пришел в клинику, зная о своей склонности к агрессии, происходящей от невозможности выстраивать отношения с окружающими, особенно с женщинами, – возразила Мила, которой вся история была известна. – Он хотел держать своих демонов под контролем, но демоны взяли под контроль его.

Мужчина глубоко затянулся:

– То есть вы считаете, что Лут и был тем самым монстром.

– Я читала признание, – подтвердила Мила. – Там слишком много подробностей… Лут в деталях описывал, как душил девушек голыми руками, даже какие ощущения испытывал… Эти подробности не разглашались: только полицейские и настоящий убийца знали их.

– Значит, одно из двух: или Лут – истинный виновник, или он ясновидящий. – Священник осклабился, показывая желтые зубы.

– Один мой знакомый говорил, что «можно обмануть кого угодно, только не самого себя», – ответила Мила, цитируя отца своей дочери. – Лут не был мифоманом, знал, кто он на самом деле, понимал, что способен на жуткие вещи – например, на зверскую расправу с невинными жертвами… Поэтому покончил с собой прежде, чем его выпустили на свободу.

– Надел себе на голову пластиковый пакет, – тут же отозвался отец Рой.

– Именно… Испытал на себе такую же смерть, какую уготовил девушкам.

Сделав последнюю затяжку, Рой раздавил окурок в переполненной пепельнице, стоявшей рядом с ним.

– Если вы все знаете и уверены во всем, зачем тогда явились ко мне?

Пока священник закуривал следующую сигарету, Мила засунула под бокал еще одну банкноту.

– Вы были другом Лута, вам известно его прошлое… Я хочу понять, как рождается монстр.