— Сколько, — выдохнул я, мысленно опасаясь, что торгаш сейчас заломит такую цену, которую я просто не смогу заплатить.

— Десять бронзовых альдингов и твой гамбезон, — пожал плечами тот. И в этот момент я почувствовал, как на горле сомкнулись холодные зелёные лапки. Это были почти все мои сбережения. Оставалось разве что на пожрать, да и то — на раз или два. Рискованно. Если не подвернётся работы, придётся просить у других или обгладывать кору с ближайшего дерева. Конечно, есть ещё один вариант…

— А сапоги и пояса вы скупаете? — поинтересовался я, мысленно прикидывая, за какую сумму можно было сбагрить снятое с гончих.

Торговаться за гамбезон просто не было смысла — цена оказалась на удивление честная, да и придраться к товару не получалось. Он был новенький. Ну или, почти как новенький.

— Само собой, — кивнул Арнульф, — Но много не дадим. У нас самих этого добра хватает.

— Ладно, тогда по рукам, — кивнул ему я, пересыпая в протянутую ладонь почти всё содержимое кошелька. Хмыкнул и добавил, — Достойная работа. Хотел уж было поторговаться, но, право слово, придраться просто не к чему.

— Братья Рейнхольды по другому и не делают, — хмыкнул торгаш, довольный состоявшейся сделкой.

А у меня перед глазами тут же выскочило новое сообщение:

Неплохо-неплохо. Порой репутация бывает важнее денег. Особенно полученная почти случайно. Выходит с местными идти на контакт и договариваться тоже весьма полезно. А ещё хорошо, что без голых гномов обошлось в этот раз. Наверняка они тоже сгинули в Медовище или разбежались по округе.

Нацепив на себя обновку и распрощавшись с торгашом, я направился обратно к нашей избе. Путь пролегал через торговую площадь, неподалеку от которой располагалась мануфактура.

Пока что народу там было немного — большая часть прилавков пустовала и лишь у некоторых стояли зевающие торговцы. Гуляли тут и несколько покупателей. Они просто ходили от прилавка к прилавку, лапая товар и лениво переругиваясь с продавцами.

Но привлекло моё внимание отнюдь не это. Посреди площади располагался довольно высокий помост, вокруг которого собралась толпа. Человек тридцать, от тощих и ободранных кметов, до богато одетых купцов и облачённых в дорогущие доспехи наёмников стояли и внимательно слушали щупленького, чуть сгорбленного человека, периодически поддерживая его одобрительными выкриками.

Судя по ярко-алой эмблеме пылающего меча, красовавшейся прямо посреди груди белой робы, нетрудно было догадаться, к какому ордену принадлежал старик.

— Во все времена люди были снедаемы грехом и пороком. Но среди нас всегда находились те, кто был готов вернуть человечество в лоно истинной веры, направив его на праведный путь, — надрывался старик, размахивая руками, — И люди шли за ними.