Ведь даже во время сбора трофеев некоторые особо хитрые цыгане предлагали свою помощь. А другие и вовсе, как ни в чем не бывало попытались угнать броневик, сделав вид, будто это их машина. Наглости им не занимать, конечно.

Больше король не отправлял по наши души войска. Возможно, он больше не держит на меня обиды или же армия попросту кончилась. Мне почему-то кажется, что второе более вероятно. Ведь если верить данным разведки, король прямо сейчас созывает верховных проклинателей, ковыряется в архиве, и пытается придумать новые проклятия. Ладно, если что-то придумает, придется снова его навестить, а пока отправлюсь домой.

В замок мы вернулись с активированной маскировкой, потому к нам ни у кого не возникло вопросов. Кроме, разве что, имперской канцелярии. Хотя насколько помню, я имею право спокойно отправляться в другие страны в качестве туриста, для этого ничего не нужно согласовывать.

А вот нападение на другую страну нужно сначала утвердить в канцелярии, и только с их разрешения начинать боевые действия. Хотя, чисто технически, я ни на кого не нападал. Это всё голуби. И то, они выносили мусор и утилизировали просроченные боеприпасы.

В графстве всё было спокойно, что аж начинает раздражать. Проклятие цыганского короля или не начало работать, или просто не сработало, так что на небе светит солнышко. Поют птички, умертвия рычат, громболы разбирают какой-то сарай и разбрасывают бревна в разные стороны. В общем, идиллия.

Первым делом решил заглянуть в Башню Смерти. Так свое жилище называет Мирабель, хотя я назвал бы ее кинотеатром. Или каморкой для просмотра сериалов. Мы с Викой прошлись по многочисленным пустующим комнатам и коридорам, и вскоре оказались в главном помещении, где и установлен телевизор.

— Меня тут два дня не было, — удивился я, стоило войти в распахнутую дверь. — А вы из Александра уже зомби сделали!

Цесаревич даже не повернул голову и продолжил смотреть какой-то сериал, отправляя в рот то чипсы, то попкорн. Скорее всего какая-то заключительная серия, ведь Мира тоже не повела взглядом. Продолжила смотреть на то, как Наринель уличает Рамиреса в измене… Не стал вдаваться в подробности, кому он там изменил и зачем. И вообще, изменял ли. Слишком там всё сложно.

— А нас не отругают за то, что мы наследника угробили? — ткнула меня в бок Вика. — Вдруг он останется таким навсегда?

— Не должны… — пожал я плечами. — Если что, скажем, что он таким и до нас был.

И очень надеюсь, что мне поверят. Ведь как лечить эту зависимость, я пока не понял. Всё же лекари не всесильны, хоть и близки к этому.

Отправился в свой кабинет, и при входе встретил Жору. Парень как раз обсуждал что-то с двумя гвардейцами и моим секретарем, а при моем появлении сразу оживился.

— Это я вовремя, господин! — обрадовался он.