Раньше для того же пришлось бы везти в чужие страны миллионы прокламаций, искать издательства, деньги и покровителей на месте… Сейчас же мы сможем дать первый толчок, просто завезя в те же Лондон, Париж и Берлин по сотне своих пластин кварца. Энтузиасты соберут приемники, и мы создадим спрос, под который уже будет работать местное производство. Законы, запреты — они тоже будут, но будет и возможность заработать, которую местные акулы бизнеса точно не упустят.

Я замолчал. На самом деле во всем этом плане было немало подводных камней, и я по-настоящему рисковал, ставя на кон нашу возможную монополию на качественную связь. Но Шереметев уже должен был получить новые партии пластин, которые мы досылали ему в Санкт-Петербург почти каждый день, и первые агенты в свою очередь уже ехали дальше, в Европу и Америку…

Сидя в защите, нельзя победить в войне, поэтому мы снова шли вперед!

Казуэ Такамори вернулась в Йокогаму.

Официально как представитель Сацумского княжества, неофициально — как представитель сделки между князем Ито и императором. Еще неофицальнее — как доверенное лицо генерала Макарова, который искал покупателей на свои приемники в том числе и в старой Японии.

Вот только в Токио к Мацухито ее никто и не подумал пускать. Письма забрали, а вот саму оставили в городе и сказали ждать ответа. Хорошо, что с заданием Макарова все прошло быстро: стоило девушке только намекнуть, какой у нее есть товар, и представители сразу нескольких старых родов быстро выкупили как отложенные для них запасы, так и контракты на следующие поставки. А потом пришел он…

Англичанин, который предпочел не называть свое настоящее имя и к которому все обращались просто Смит. Мутная личность, которая еще недавно могла бы появиться в Китае или Индии, но никак не свободной Японии, но сейчас, увы, гарнизон города-порта Йокогама слушал его гораздо больше, чем свои официальные власти. Казуэ сначала просто отметила это, но не придала значения, а зря… Когда мистер Смит пригласил ее на встречу, то назад ее отпускать никто не собирался.

— Вы слишком много думаете о себе, дикари, — сильные пальцы сжали руки девушки, а потом медленно разорвали верх платья.

Все это время англичанин следил за ее реакцией, и Казуэ сразу узнала тот тип людей, от которого всегда старалась держаться подальше во время вынужденной работы в юкаку. Когда Смит говорил «дикари», это был даже комплимент. Японцы и другие азиаты были для него не больше чем животными. И он наслаждался той властью, которую ему давала британская корона в этой части света.

— Вы такой сильный! Настоящий мужчина! — Казуэ мгновенно взяла себя в руки: голос стал бархатным, а руки нежными волнами заскользили по телу англичанина.