Она ночевала в доме у другого мужчины! Не бог весть какое событие для некоторых дамочек даже из высшего света, вот только и в Санкт-Петербурге мало кто мог позволить себе делать это столь открыто. И что дальше? Сомнения и страхи начали накатывать с новой силой, но вместо этого Татьяна снова вспомнила, как ее несли на руках. Как прижимали к груди… Ей никогда не говорили, что любят, но иногда ведь поступки стоят гораздо больше слов?

В этот самый момент дверь открылась, и в комнату заглянул Макаров. У него был немного уставший вид: скорее всего, он тоже всю ночь и все утро думал, как же им быть дальше. И вот сейчас опять наверняка скажет свое классическое — после войны… Ему дали звание броневого генерала, но в армии его уже давно называют стальным. Стальной генерал, который не знает страха, не ведает сомнений, который просто не может позволить себе любить…

— Татьяна… — начал было Макаров.

Девушка не дала ему закончить: быстро вскочив со своего места, она подлетела к генералу и обхватила его шею. Он даже попытался дернуться, остановить ее руки, но не смог. А она несколько секунд смотрела ему прямо в глаза, а потом, словно прыгая в пропасть, прижалась еще ближе. Грудью, чтобы ощутить, как бьется сердце. Губами, чтобы почувствовать его вкус.

Секунда, и он ответил. Татьяна на мгновение отстранилась, чтобы насладиться своей победой — на лице стального генерала застыла растерянность. Она сделала то, чего не удавалось сотням тысяч японцев! Удивила его! Еще секунда… Татьяна снова прижалась к губам Славы, и только на этом она не собиралась останавливаться.

В обед решил забежать домой. Хотел убедиться, что с княжной все в порядке, а еще подумал, что с учетом местных нравов она может обеспокоиться, что ночевала в чужом доме. Надо было еще вчера сообразить, но увидел, как она побледнела, потеряла сознание и… Совесть просто не позволила оставить ее одну в больнице.

В голове уже выстроился четкий план, как можно будет наладить наши отношения. Вернуть их на круги своя. Я открыл дверь и собирался поблагодарить Татьяну за ее помощь с поимкой убийц, а она просто подошла и поцеловала меня. Все слова пропали… Вместо них остался выбор: принять все, как есть, и столкнуться с последствиями со стороны света и других Гагариных или же остановить девушку. И потерять ее.

Я не юнец, который теряет разум от любви, но отказываться от Татьяны я точно не собирался. Губы разжались, отвечая на поцелуй, а потом я снова подхватил ее на руки. Если уж мы начали совершать глупости, то, черт побери, это нужно делать основательно и со всей ответственностью.

Татьяна не любила об этом вспоминать, но у нее уже был опыт с мужчинами. Ранняя влюбленность и сволочь, которой были нужны только деньги ее семьи. Хорошо, что тогда она смогла остановиться.