За то, что вот так просто позволил увести меня. Ударить, а потом прижаться и почувствовать вкус его губ.

Не знаю, сколько я просидела в одиночестве. Должно быть, не меньше часа. Темень за окном давно сгустилась до такой степени, что превратилась в черноту, поздний вечер сменился ночью. Неожиданно раздавшийся стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Можно? — в комнату, держа в руках чашку, вошла жена брата.

В лёгком домашнем платье, с собранными в хвост волнистыми чёрными волосами, она казалась совсем девчонкой. В сущности, она и была не на много меня старше — года на два-три, не больше.

— Зачем? — видеть мне её не хотелось, но я понимала, что мои желания здесь никого не заботят. — Вандор прислал?

Не ответив, Милана подошла к постели и поставила чашку на тумбочку, вытащила из кармана платья горсть шоколадных конфет и положила рядом. Я молча следила за ней, чувствуя, как с каждой секундой, с каждым её движением, меня всё сильнее охватывает раздражение.

— Он только с виду такой, — заговорила она. — Ты просто плохо его знаешь. Да, он бывает жёстким…

— У меня нет никакого желания его вообще как-либо знать, — оборвала я её.

 — Ни плохо, ни хорошо.

Тихонько вздохнув, она посмотрела на меня. Помедлила с секунду и присела на постель рядом. Разговаривать я была не настроена, однако уходить она, очевидно не собиралась.

— Что тебе нужно? — спросила я резко.

— Расскажи мне про Матвея, — прямо ответила она.

Вот этого я точно не ожидала и даже немного удивилась. Удивилась и разозлилась до такой степени, что кровь так и закипела.

— Так ты за этим пришла? — резко встав, бросила я. — Если так, передай своему мужу, что Иван… или как там его… Матвей — его проблема.

Пусть сам с ней и разбирается! С меня достаточно! Я не имею к твоему брату никакого отношения! И…

— Думаешь, я кричать не умею?! — Милана тоже подскочила. С раздражением шагнула ко мне и выпалила: — Ты вообще знаешь, что за человек Кондратьев?! Он…

— Знаю, — перебила я её. — Может быть, не всё, но достаточно, чтобы понимать, что они с моим братом — одного поля ягоды.

— Да ничего ты не знаешь! — кажется, теперь она по-настоящему разозлилась. — Если бы знала…

— Я замужем за ним была! — рыкнула я сквозь зубы. — Вернее, за неким Иваном, коим он мне представился! Так что не говори мне, что я знаю, а что нет!

— Замужем? — глаза её распахнулись, пухлые губы приоткрылись.

 — То есть…

Запал мой тоже кончился, и я, застонав, вновь присела на постель. Голова начала ныть, в висках пульсировала. Потерев их пальцами, я негромко усмехнулась:

— Это продлилось всего несколько часов. — Убрала руки и вымученно вздохнула, понимая, что вспышка отобрала последние силы. Словно почувствовав это, Мила протянула мне чашку и две круглые конфеты.