– Мы можем обсудить это позже, – прервала ее Элизьен.

– В пабе было много народу, – вполсилы защищала себя я. Однако я не хотела обвинять ни Питера, ни Рэйвен, ни Рубина. Его уж тем более. Но его мать продолжала выпускать когти.

Она не обращала внимания на Элизьен, а меня ни на секунду не выпускала из виду.

– Это правда. – Ее улыбка будто смягчилась, и она сделала театральную паузу.

Рука Коллама легла мне на плечо. Муравьи теперь будто расползлись по всему моему телу. Я колебалась.

– Скажи уже, что хочешь, Ларимар. – Я благодарно прислонилась к Колламу.

– В воспоминаниях Эммы были обнаружены остатки Муриля, – начала она. – Что это может значить… принимая во внимание последние события?

– Осторожнее с обвинениями, – прошипел Рубин.

Ларимар расправила плечи и наклонила голову.

– Ты защищаешь ее, хотя она чуть не убила твою королеву?

Все одновременно застонали, когда она обвинила меня в этом. Я захныкала. Казалось, что мой худший кошмар стал реальностью. Коллам крепко держал меня в объятиях.

– Ты должна арестовать Эмму, – потребовала от Элизьен Ларимар.

– Эмма, если ты скажешь мне, что не имеешь к этому никакого отношения, я тебе поверю. – Она испытующе посмотрела на меня.

Я не чувствовала в себе силы ответить на этот вопрос, ведь я сама не знала на него ответа. Я медленно покачала головой.

– Значит, мы должны запереть тебя, пока не узнаем, с чем имеем дело. У меня нет выбора. Я не должна подвергать опасности свой народ. – Ее глаза умоляюще смотрели на меня: она словно надеялась, что я покажу ей выход из этой ситуации. Но моя голова была пуста.

Услышав эти слова, Рэйвен резко втянула воздух, а лицо Ларимар растянулось в торжествующей улыбке. Питер хотел возразить, но взгляда Элизьен было достаточно, чтобы заставить его замолчать.

Я сдалась и кивнула. Я даже не могла винить Элизьен за это. Ларимар была права. Во мне были осколки Муриля, и они создали этот хаос. Другого объяснения я просто не видела. Могли ли эльфы избавить меня от этих осколков? Что, если нет? Я не хотела этого, но могла убить эльфов и шелликотов. Мне вдруг стало ясно, насколько я была опасна для остальных. Я несла ответственность за смерть людей, погибших во время нападения акул. Меня как будто ударили по животу. Мое лицо побледнело, и я зашаталась.

– Подождите минутку, – вмешался Мерлин, до этих пор молча следивший за диспутом.

– Все уже сказано, – прервала его Элизьен. – Мы уже видели, на что способна Эмма. Мы не должны допустить того, чтобы в следующий раз она нанесла еще больший ущерб. Сегодня нам повезло. Ты сможешь поговорить с ней завтра. А сегодня ночью я должна подумать о том, что будет дальше.

По моей коже побежали мурашки. Что она имела в виду? Что она задумала?

– Ты должна меня выслушать, – возразил Мерлин.