— Владимир не отпускал взгляд ведьмы, и она затаила дыхание, слыша, как коты, вымахавшие уже до размеров средней лошади, встали со своих мест, и цокая когтями, стали обходить её заключая в круг.

— Пойми, я тебя не пугаю. — Негромко произнёс Владимир. — Я понять хочу. Ты зачем к нам приехала? Устанавливать свои законы? Так не будет. Развернуть ковен вновь на рельсы Чёрных? Обществу надоели тёмные ведьмы. Оно вас просто уничтожит. Да, где-то просто завалив трупами, но исход — один. Вас не станет. Ну если только по глухим деревням, и то, с учётом того, что вас будет трахать любой мужик, чтобы не выдали властям.

Долго вы так проживёте? — Владимир вздохнул. Сейчас Русский Ковен вскочил в последний вагон, и даже не вскочил, а зацепился за подножку. Всё положительное отношение людей — аванс. Инвестиция в дальнейшие хорошие отношения. Но если вы его не оправдаете, то вам всем конец. Что такое двадцать тысяч ведьм против целой страны? И имейте в виду, что большинство женщин — боевиков, сдадутся властям, покинут Ковен, но не поднимут руку на боевых товарищей.

Сейчас не средние века, когда ты вышел за ворота города, и всё.

Тебя никто не найдёт, если ты только не вернёшься в этот город в течение лет двадцати — тридцати. Сейчас мы связаны с миром тысячами нитей, и никто из тех, кто походил по хорошим магазинам, пожил в хорошей квартире, и был спокоен за детей, не променяет эту жизнь на те времена, когда они ютились в землянках по двадцать человек, спали на голом полу, и мылись в ручье.

Аиндалла, зная, что ты весьма умна, обращаюсь к твоему разуму. Не нравится жить в России — уезжай. Можешь забирать всех, кто последует за тобой.

И наших и ненаших. Я препятствовать не стану, а наоборот организую транспортный коридор. Но в Ковене никаких повстанцев и революционеров не будет. Только полностью лояльные стране и народу сёстры. Остальных попрошу покинуть Ковен. В противном случае, вы знаете что будет. — Он встал, и зал снова опустился на колени, но в этот раз вместе с Аиндаллой — Татьяной. — Всем спасибо, все свободны.

И уже когда подходил к дверям, под ноги ему бросилась какая-то женщина.

Коты, не чувствуя агрессии, лишь чуть придержали, остановив в метре от Владимира, и тому пришлось поднимать даму в цветастом недорогом платье, волосами, убранными в узел, и красными от работы руками.

— Пойдём, расскажешь, что случилось. — И перешёл в малый зал, где стояла точная копия Трона, только совсем без его функций. — Говори.

— Женщина низко, поклонилась.

— Я отказалась делать приворотное зелье. — Глухо начала она, глядя в пол. — Ну ты же список разослал. Чего можно, чего нельзя. И все зелья, что волю ломают, они там в запретном списке. Вот я и отказалась.