— Послушай… кажется у меня осталось не так много времени. — пробормотал Багратион. — Я благодарен тебе за все что ты сделал. Искренне. После того как… если… погоди, не перебивай. Отец будет на твоей стороне. Он министр, сможет сказать государю… Ему тоже нужен наследник…

— Все сказал? — хмыкнул я, опустившись возле кровати. — А теперь заткнись, твое сиятельство, и не мешай мне работать.

— Немедленно отойдите от моего пациента! — выкрикнула врач, и я только сейчас обратил внимание, что ее одежда совершенно не соответствует не только местной моде, но и вообще южным порядкам.

Куда ближе она была к европейской, да и общая внешность, брюнетка с серыми глазами — такие в южных странах встречаются крайне редко. А то, что она достаточно хорошо говорит по-русски, ни о чем не говорит, кроме богатой практики.

— Ты мне доверяешь? — посмотрел я на Константина, и тот, едва заметно задумавшись, кивнул. — Выведите эту припадочную отсюда. Мне понадобится время и полная тишина.

— Что вы собираетесь делать? Эй, уберите от меня свои руки! Немедленно! Я обо всем сообщу в столицу! — кричала врач, но глава стражи аккуратно вывел ее, выдавив своим бронированным телом.

Стоило двери закрыться, как я погрузился в глубокую медитацию, буквально сращивая наши меридианы, для проведения энергии.

Ситуация была странная. Кровопотеря, но в пределах нормы, болевой шок, повреждение нервов, но даже тромбы не образовывались — хотя печень справлялась на пределе своих возможностей. И все же организм быстро приходил в негодность… словно его отравили!

— Держись княжич, наследником станешь. — пробормотал я, положив подушечки пальцев на виски, лоб и точки за ушами.

В первую очередь — спасти мозг, а затем можно уже разбираться, откуда возникла проблема.

Прогонка очищенной праны по меридианам, цикличная циркуляция, дополнительный «водоворот», завязанный на меня, как на донора. Это было самым сложным, что я делал за последний год. Ни какие конструкты, излечение или экзамены, даже рядом не стояли по требуемой степени концентрации.

Только когда дыхание Константина выровнялось, а сердцебиение стало ровным и гулким, я позволил себе открыть глаза, и взглянув во двор понял, что солнце давно село.

В животе неприятно урчало, а желудок будто скукожился. Хотя за счет полностью открытой чакры земли моему телу почти не требовался отдых, я все равно выложился на полную.

— Как он? — спросил Магомет, и я даже не оборачиваясь я понял что впервые слышу его голос не через динамики, а вживую. Обернувшись, я увидел не молодого уже, поджарого мужчину с опрятной белой бородой и усами, но с наголо выбритым черепом. На коже лба и макушки до сих пор виднелись следы от шлема.

— Его отравили, какой-то дрянью.