Видно, было что солдаты расслаблены, у многих даже магазины к оружию не примкнуты. Стоят, курят, смеются, не особенно всматриваясь в лес вокруг. На столько верят в собственный корабль или решили, что им ничего не угрожает?

— Ну что? — тихо спросил Василий, когда пожарная команда закончила, и из рухнувшей яхты начали доставать тела. — Убедился? Князь мертв, можем уходить.

— Мертв. — кивнул я, разглядывая фрегат, что был раза в два крупней нашего погибшего корвета. Одних башен ПСО я насчитал десять штук. Ну хорошо, я видел шесть, но вряд ли они с другой стороны располагались ассиметрично.

Четыре спаренных сто миллиметровых орудия. Три пушки калибром по больше. И торчащее из корпуса дуло главного калибра. Даже не знаю, отсюда казалось, что я в него смогу засунуть голову.

— Кажется у меня возник план. — еще раз осмотрев солдат решил я.

— Нет! — чуть громче чем следовало возразил Строганов. — Если это то, о чем я думаю, то это полное безумие.

— И именно потому оно может сработать. — улыбнулся я. — Главное подгадать момент и сохранить фактор неожиданности.

— Все это плохо кончится.

— вздохнул Василий, покачав головой. — прости уж, но ты не Коловрат, в одиночку их всех вырезать.

— Ну так я и не собираюсь делать это в одиночку. — пожал я плечами. — Возвращаемся, надо обсудить с остальными.

На счет этого у Строгонова возражений не нашлось, но, когда дело дошло до разбора плана, он с грустью понял, что остался в меньшинстве. Остальные, даже Погоняйло, к моему великому удивлению, приняли идею на ура, и уже спустя пять минут, разделившись на две группы, мы подошли к месту посадки.

Условным сигналом стал взрыв, после которого над уже потухшей яхтой поднялся столб огня и дыма.

Большая часть солдат повернулась в ту сторону, но даже после этого за оружие взялись не все. Да уж, расслабила их служба на тяжёлом фрегате. Впрочем, нам это было только на руку.

Я прыгнул вперед, придав себе ускорение прессом, и перелетев через головы ближайшего поста, обрушился на тройку стоящих ближе к трапу солдат. В этот же момент огонь открыла первая штурмовая. Десяток стоящих по периметру нерадивых охранников тут же рухнули, а остальные начали беспорядочно разбегаться, ища укрытия.

Лишь около двадцати противников сообразило, что происходит, и открыло встречный огонь, но мы не собирались задерживаться и тормозить в перестрелке, когда главная цель находилась прямо под носом. А еще у этой цели были пушки, которыми она вполне могла превратить нас даже не в фарш, а в хорошо разбрызганные, по большой площади кровавые ошметки.

— Заходим! — крикнул я, рывком добравшись до шлюза, и убедившись, что его не смогут заблокировать.